Простые вещи, кажутся сложными, потому что они просты. Простые вещи, кажутся сложными, потому что они ПРОСТЫ! Смерть только мост. После смерти я обращусь в чистую мыслеформу. После смерти я стану частичкой Хаоса. Хаос – базис мыслеформы.
Неожиданно всё изменилось. Тьма рассеялась, ужас пропал, удушье ушло, слух и зрение вернулись, тело вновь стало ощутимым. Я снова оказался в открытом космосе. Огромная полыхающая звезда всё также сияла, вокруг неё вращались три малых звезды, а вокруг звёзд – множество планет. На груди не было дыры, и предо мной в открытом космосе завис чёрный трон с античным гигантом, восседавшим на нём.
- Ты знаешь где находишься? – проговорил исполин.
- ЮУРИ. – Молвил я.
- Ты знаешь, кто я? – спросил он.
- Нет. – Ответил я.
- Этого достаточно. – Улыбнулся себе в бороду титан.
И меня стремительно потянула назад в обратный космический путь, сквозь множество звёзд, планет, метеоров и прочих космических тел. Но я уже не боялся, я не боялся.
Глава VI – День впечатлений. Памятник в тумане.
Проснулся я около десяти, и долго не мог прейти в себя. Необычный сон, явившийся ко мне этой ночью, предстал перед глазами со всеми подробностями. “Этой ночью я видел то, что пока ещё не способен понять, - проговорил я себе, - я вернусь и обдумаю это позже, когда буду готов”. Успокоившись, я вновь взглянул на часы, и стал одеваться.
Спустившись в гостиную, я обнаружил всех постояльцев особняка на ногах и в довольно бодром настроении. В отличие от них, я в течение получаса ещё пребывал в сонном и подавленном состоянии. Узнав от Марка что, можно было помыться в бане, когда она освободится, я направился в туалет. Справив свои нужды, с полузакрытыми глазами и сонной качающейся походкой я отправился в банную комнату. К счастью или к сожаленью, я пропустил мимо ушей слова Марка – “когда она освободится”, а просто прошёл предбанник, распахнул деревянную дверь, и, протирая глаза, громко зевнул.
- Кто здесь?! – услышал я испуганный знакомый голос.
Быстро протерев глаза, я увидел стоявшую ко мне спиной обнажённую Валерию. Девушка была вся в пене и держала в руке намыленную мочалку. Местом для купания в бане служили огромные деревянные кадки, к которым были подведены краны с горячей и холодной водой. Мокрые волосы Валерии спадали по плечам, её прелестная фигура, покрытая пеной и капельками влаги выглядела восхитительно, и плечи, и спина, и талия, и попка. Кадка для купания была глубокой, полностью прятала ноги девушки. Так что, если бы я зашёл, допустим, минутой позже, девушка могла уже сидеть, и я бы увидел только её голову. Однако я оказался именно здесь именно в эту минуту. Вал прикрыла грудь рукой, и в пол оборота прокричала мне:
- Любопытный маленький извращенец, ты долго будишь глазеть на меня?
- Я?! Я… извини… - залепетал сконфуженно я, густо краснея, и тем не менее внимательно глядя на очертания её груди, которая всё-таки была заметна.
- Прочь отсюда! – вышла из себя прекрасная Друбецкая, и швырнула в меня мочалку. – И не смей мне больше попадаться на глаза!
Я совершил стремительный побег. Это была катастрофа, полнейшая катастрофа! Как я мог быть таким неосторожным! Она теперь никогда не будит со мной говорить!.. Но… как же она прекрасна!
Я впервые вживую видел обнажённую женщину. И пусть Валерия была всё-таки не полностью оголена, но её прелестное сексуальное тело, покрытое капельками воды, произвело на меня неописуемое впечатление и породило в моей душе новое чувство. Этим новым чувством стало чувство вожделения, желание мужчины овладеть женщиной. Со мной это было впервые.
Не думайте, что в свои почти семнадцать я был таким уж невинным. Изредка я всё же смотрел в интернете порнофильмы, однако двое или несколько людей, совокупляющихся подобно животным перед камерой, вызывали во мне лишь отвращение, и я довольствовался только лёгкой эротикой. Так что к физической близости я не испытывал никакого желания. Но потом во мне всё перевернулось, перевернулось в тот миг, когда я увидел обнажённую Валерию.