За окном раздался оглушительный раскат грома. Я невольно вздрогнул, и прервав ход мыслей, встал с кровати. Подойдя к окну, я впился глазами в черноту за ним, но едва ли смог что-то разглядеть. На улице было темным-темно. По холодному стеклу барабанили крупные капли проливного летнего дождя. Над долиной разразилась страшная гроза.
Я отошёл от окна и прислушался. Кроме шума дождя, в темноте, еле слышно, раздавались некие звуки, подобные человеческим голосам. Я подошёл к двери, голоса звучали где-то в глубине коридора. На часах было двадцать минут первого. Интересно, кто это из туристов блуждает ночью по особняку? Достав из кармана ключ и тихонько открыв дверь, я вышел в коридор и осмотрелся. Мои глаза уже достаточно хорошо привыкли к темноте, и поэтому я удивился, обнаружив коридор пустым. Вооружённый любопытством, я стал тайком пробираться во мраке вдоль коридора. Я шёл максимально тихо и прислушивался, голоса послышались вновь. Они раздавались из кладовки, которой кончался коридор. Чем ближе я подходил, тем отчётливей звучали голоса, один принадлежал мужчине, другой женщине.
- Сделай это, и тебе станет легче. – Говорил мужской голос.
- Я не могу, не могу. – Почти что плача вторил женский голос.
- Ты должна впустить его в себя. Впусти его, и тогда твои страдания прекратятся.
- Я не могу, не могу… не могу сделать это с мальчиками…
- Просто впусти его, и ты сама этого захочешь. Он всё равно сломает тебя, но если ты впустишь его добровольно, твоим мукам тотчас же настанет конец.
- Я не хочу, не могу… боже, я не могу… - каморка наполнилась едва сдерживаемыми женскими рыданиями.
Я стоял почти вплотную к двери в комнатку, и затаив дыхание слушал этот странный разговор.
- Я вижу по твоим глазам как он насилует твою душу, как он разрывает твоё сознание, как он вкладывает страшные слова в твой разум. Ты можешь от всего этого избавиться. Когда он проник в меня, я испугался. Но затем я понял, что именно этого всегда и желал, что этот голод давно сидел во мне. Он сказал, что сможет утолить его, сможет насытить эту безмерную жажду. Впусти его, не бойся.
- Я не могу… - сказала женщина, и взялась за ручку двери.
- Постой… - строго произнёс мужчина.
Я понял, что она вот-вот выйдет, и отскочив в сторону, не нашёл ничего лучшего как спрятаться за длинной занавеской, закрывающей широкое окно. Только я полностью скрылся за шторой, как женщина быстро выбежала в коридор, но её тут же догнал мужчина и схватил за руку.
- Если ты не сделаешь этого с ними, тогда кто-то другой вместо тебя сделает это. – Настойчиво проговорил мужчина.
Последовала пауза и тяжёлые глубокие вздохи женщины. За окном раздался гром, и свет молнии на мгновение осветил бледные лица людей в тёмном коридоре.
- Я сделаю это, сделаю то, что он хочет от меня. – Наконец сказала она.
- Ты поступаешь правильно. – Одобрил мужчина.
Женщина брезгливо отдёрнула свою руку из его руки, и направилась в свою комнату. Мужчина издал лёгкий неприятный смешок, и, постояв несколько секунд на месте, также удалился к себе. Эти двумя людьми во мраке являлись Тамила и Павел.
Выждав несколько минут, я тихо проследовал в свою комнату. Я был взволнован и сбит с толку. О чём они говорили? Почему Тамила плакала? И на что она согласилась? Догадки и домыслы со стремительностью молний метались в моей голове, порождая одни вопросы из других. Словно ответ на немой вопрос, на улице грянул оглушительный раскат грома. Стёкла задрожали, а волнение переросло в тревогу. Вдруг раздался стук в дверь.
Кто бы это мог быть?! А вдруг я был замечен? Вдруг они знают, что я слышал их? Тамила была слишком расстроена, мне кажется, что она не могла меня заметить. Тогда за дверью может быть только Павел Крумский. Если он знает, что я видел их, то что он может предпринять? Представляет ли он опасность для меня?
Стук повторился. Кто бы там не был, я узнаю это лишь тогда, когда открою дверь. Набравшись духу, я рывком отворил дверь.
- Ку-ку! – и голубоглазая дурашливая девчонка прыгнула на меня, обхватила руками и ногами, и повисла на мне как детёныш обезьяны на матери. Я испугался, и возможно поэтому устоял на ногах, удержав её.