Незнакомец поднял руку, и толпа смолкла.
- Вот они господин, целёхоньки и невредимы, - из кожи вон лез Павел, трясясь в благоговении, блестя золотыми коронками в раболепной улыбке, - они узрели алтарь чуть раньше надлежащего времени, но их тела выдержали этот первый контакт… так что в дальнейшем, мы смеем надеяться, это послужит залогом более крепкой связи… не стоит беспокоиться… целёхоньки и невредимы… свежи и чисты, как слёзы нашей грозной богини. – Гаденько захихикал плешивый, осторожно поглядывая на усатого мертвеца, как бы пытаясь распознать в выражении его лица гнев или милость. – Вы не зря пробудились ото сна, господин… сегодня великий день, день великого пира! Дети исполнят своё предназначение… я уверен, я уверен…
Усатый незнакомец, коего Крумский называл господином, простёр правую руку к нам и произнёс что-то на румынском языке глядя на нас.
- Господин приветствует вас, дети матери, нашей грозной богини. – Перевёл Павел.
- О чём он говорит, чёрт побери! – с благородным негодованием воскликнула моя храбрая спутница, оглядываясь на Тамаша.
- Вы всё поймёте, проявите немного терпения. – Невозмутимо ответил нам Григор, почтительно смотря на усатого мертвеца.
- Послушайте бродягу, он всё верно говорит, - поддакивал Крумский, - терпение, дети, терпение. – И, подобострастно жестикулируя и заискивающе вертясь вокруг высокой фигуры своего бледного господина, лысый предприниматель приторно залепетал к нему. - Но господин… было бы хорошо уже начать… этот голод, господин… этот голод невыносим… вы же понимаете…
Высокий незнакомец, нисколько не обращая внимания на упрашивания своего слуги, коим по непонятной причине стал лысый предприниматель, внимательно осматривал меня и Валерию, живыми почти мистически блестящими глазами, словно пытаясь нечто заключить по выражению наших лиц, словно пытаясь вытянуть из нас некий немой ответ. В тот момент я на каком-то необъяснимом инстинктивном уровне ощутил, что он проник в наши сознания, проник одновременно в голову ко мне и к моей спутнице, и что-то очень тщательно осматривает, обшаривает, обыскивает внутри нас. Всё произошло в каких-то несколько мгновений, но совершенно отчетливо запомнилось мной. Чувство проникновения в сознание исчезло столь же быстро и легко, как и возникло. Я ощущал, что оно намеренно было так легко, так безболезненно, что он, то есть усатый незнакомец, мог причинить нам вред, но намеренно этого не сделал. Он перевёл взгляд на Крумского, и нахмурившись, быстро проговорил – начинаем. Тот на мгновение весь стушевался, а после его физиономия искривилась плотоядной безобразной улыбкой, и он, расправившись завопил:
- Приведите пищу!
Его слова прозвучали на румынском языке, как и короткий приказ, отданный ему усатым мертвецом, но теперь я понимал этот язык. Тогда во мне возникло лишь недоумение, на котором не было времени сосредоточиться. Сейчас же я могу проследить следы проникновения этого незнакомца в моё сознание. Преодолев определённый процент барьеров, установленных в моём мозгу, он проник в заблокированные сегменты процедурной памяти, и перестроил там лишь один блок, передвинул одну деталь в мозаике. Знание румынского языка было глубоко сокрыто, как и внутри меня, так и внутри Валерии, он всего лишь разблокировал его, высвободил его из нас. Мы одновременно поняли, что доселе неясная речь на чужом языке стала вполне внятной, и более того, при понимании её у разума не возникало никаких противоречий. В одно мгновение я стал одинаково думать как на русском языке, так и на румынском языке, словно я знал его всегда. В то время как речь на английском языке, требовала основательной мыслительной деятельности.
Небольшая группа местных жителей отделилась от остальных и отправилась выполнять приказание Крумского, который, как я понял, состоял в роли протеже и глашатая у своего неживого господина.
- Я поняла его слова. А ты? – быстро шепнула мне девушка.
- Да, я тоже. – Отозвался я.
- Откуда мы могли узнать румынский язык? – проговорила она.
- Вы всегда его знали… и ещё множество и множество других языков. – Проговорил позади нас Тамаш, слыша наши перешёптывания. – Вы… - он собирался сказать что-то ещё, но в это время на нём остановился проницательный взгляд усатого мертвеца, и Григор добавил лишь, - вы должны быть здесь. – Затем лёгкими движениями руки он вспорол веревки связывающие наши руки, должно быть у него при себе имелся нож.