Зверь присел на четырёх лапах возле меня, и замер в ожидании. Я попытался привстать, но не смог, я уже потерял слишком много крови. Тогда он придвинулся ко мне вплотную, и наклонил голову, упёршись мне в ухо холодным влажным носом. Я приподнялся и обхватил его мощную мохнатую шею, он забросил меня лапой к себе на спину, и встал, уверенно опираясь на четыре лапы. От очередного подземного толчка пещера задрожала и стала осыпаться. Я сжал его шею покрепче, и он стремительно выбрался из своего темного укрытия наружу. Позади нас тут же раздался шум, пещера обрушилась.
Зверь помчался в обратный путь, неся меня на своей спине. Он ловко преодолевал трещины в земле, перепрыгивал чрез сломанные толстые ветки и стволы поваленных деревьев, осторожно обходил массивные корни старых пней, вывернутых из земли. По чаще разносился странный шум, эта какофония человеческих воплей вперемешку то ли с рычанием то ли с грубым рёвом неизвестных существ, производила жуткое впечатление. Шум раздавался всё ближе, так как волк нёс меня по направлению к нему, ибо в той стороне находилась поляна с алтарём. Тут он остановился, помотал головой, обнюхивая местность кругом, и присел за поваленным деревом, притаившись.
Спустя минуту-две из-за деревьев показались бегущие люди. Их испачканные грязью и кровью лица имели искажённые омерзительным ужасом гримасы. Ими являлись несколько местных каннибалов. Среди них я заметил сверкающего золотыми коронками плешивого предпринимателя. В последний раз я видел, как он с ножом в руках возглавлял кровавую оргию людоедов, сейчас же, вместе со всеми, он, обезумев от страха, сломя голову нёсся, не разбирая дороги сквозь чащу, словно его самого хотели сожрать. Я помню, как тогда мне невзначай пришло в голову это сравнение. Или, быть может, я бессознательно желал такой участи для него?
Но чрез несколько мгновений, дорогу бегущим перегородил пласт земли, что вывернулся наружу пред ними. Из-под пласта показались огромные багровые лапы неких существ, а затем и габаритные скользкие на вид тела самих существ, по размерам не уступающие одноэтажным домам. Я не могу чётко описать внешний вид этих биомасс, они были самых разных и невообразимых форм и телосложений. Одни были с большими ртами, широкими глазами и длинными когтистыми лапами. У других конечности были похожи на щупальца, а тела на змеиные кольца. Все их наружные органы пребывали в полной дисгармонии: там, где должны были быть головы, находились лапы и щупальца; где должны быть туловища, находились пасти и глаза. Лишь одно из очертаний этих жутких биомасс издалека напоминало женский силуэт. Лапы и щупальца красных существ потянулись к вопящим фанатикам, стали хватать их и запихивать в свои огромные безобразные пасти, пережёвывая живьём человеческие тела. Местные каннибалы сами стали едой для ужасающих подземных существ, из пожирателей плоти они обратились в плоть для пожирания.
То, что с далека напоминало мне женский силуэт, теперь более отчётливо предстало пред моим взором. Тело этого существа имело отчётливые контуры женской фигуры, кожа его была такого же скользкого на вид багрового оттенка, как и у остальных существ. Липкие кровавые пряди волос спадали по оголённым плечам, лицо имело правильные плавные черты. Обнажённая пышная грудь с выпуклыми тёмными сосками слегка покачивалась, когда этот монстр в женском обличье передвигался. На плоском животе виднелся поперечный широкий шрам. Худые ноги и упругие ягодицы этого существа женской наружности могли бы создать иллюзию привлекательности, однако то, что находилось между её ног, красноречиво убеждало в том, что пред нами мерзкое чудовище, примерившее облик Евы. Промежность этого монстра была пристанищем для множества тонких, покрытых тёмно-красной чешуёй, щупалец, которые подобно змеям, увивались на несколько метров вокруг своей хозяйки. Эти дьявольские щупальца обвили кольцами фигуру Крумского с головы до пят, и, по всей вероятности, с силой сжимали его, так как предводитель каннибалов неистово визжал. Губы этой женщины-монстра распахнулись в лёгкой нежной улыбке, совершенно не гармонировавшей с атмосферой жуткой трапезы багровых чудовищ. А затем шрам на её животе раскрылся, обнажая большую зубастую пасть внутри её чрева. В одно мгновение щупальца поднесли Крумского ближе к своей хозяйке, и пасть на её животе заглотила голову плешивого фанатика.