Подумай хорошенько, у тебя есть ещё как минимум сутки на размышление. Я не стремлюсь сделать выбор за тебя, или вынудить тебя поступить так, как выгодно мне, ведь обратной дороги не будет. Если ты видишь своё будущее в первом варианте, тогда так и поступай. Это всего лишь будет означать, что я ошибся. Если же ты выберешь второй вариант, знай, что ты ступаешь на сложный и скользкий путь, на одинокую и мрачную тропу. Но, я уверен, ступая по этой тропе ты поймёшь своё предназначение, ты обретёшь самого себя. Если ты примешь моё предложение, тогда одень перстень, что лежит в этом конверте. Я тут же узнаю об этом, и пойму, что ты принял верное решение. В другом же случае, пусть всё остаётся как есть, ты выйдешь отсюда и пойдёшь своей дорогой, и мы навсегда забудем друг о друге”.
Отложив письмо, я некоторое время смотрел в стену, блуждая мыслями по выцветшим узорам обоев. Пред моим внутренним взором вставали лица родителей, друзей, знакомых. Обрисовывались их улыбки и шутки, вспоминались их слова и привычки. А затем словно огромным красным комом навалилось воспоминание о кровавом пире каннибалов; о багровых существах, вырвавшихся из-под земли; о существе, которое именовали Матерью, ради которого одержимая Тамила вырвала сердца у собственных детей; о бездыханной прекрасной девушке, в объятьях которой я готов был умереть. Я встряхнул головой, сбросив пелену мыслей, затем одел перстень на средний палец правой руки. “Простите все, но у меня нет пути назад. Я должен понять кто я, я должен осознать, что я. – Проговорил я вслух. – Я выбираю путь мусорщика”.
Глава XV – Одинокая тропа. Первая трансформация
С тех пор как я надел серебряный перстень мусорщика, прошло шесть с половиной лет. В следующих главах я, по возможности кратко, постараюсь изложить основные события, произошедшие со мной за этот период времени. Я считаю это необходимым, дабы в дальнейшем дать возможность читателю, более объективно и целостно составить мнение о вашем покорном слуге.
Поверив тому, кто назвался Агмусом Барталеем, и вручив ему свою жизнь, я стал выполнять все его дальнейшие инструкции. Я включил ноутбук, далее, использовав пароль “Астарта”, вошёл в систему на правах администратора. На рабочем столе я нашёл текстовый файл, в котором указывался адрес и пароль моего почтового ящика. Зайдя на него, я обнаружил письмо от Агмуса. В нём сообщалось что 27 числа я должен прибыть по указанному адресу. Там, в заброшенном трёхэтажном здании, я найду двери в подвал на замке. Код от замка Агмус тут же предоставил. В подвале есть комната за стальной решёткой. В ней, надёжно заперев себя, я должен буду провести ночь в обличии луннорожённого. “Одежда в шкафу. В кармане жилета деньги на дорогу. Выпей крови, которая находится у тебя в холодильнике. Это частично облегчит болезненные спазмы в процессе трансформации”. – Заканчивалось письмо.
Закрыв письмо, я прошёл на кухню. Крохотная кухня имела такой же сюрреалистичный потрёпанный вид, как и единственная комната этой квартиры. Открыв старый, эпохи Советского Союза, холодильник, я обнаружил в нём трёхлитровый бутыль, наполненный тёмно-багровой жидкостью. Я знал, что это кровь, чрез плотно закрытую крышку я всё равно ощущал её аромат. Но мне не хотелось её пить, даже было мерзко думать об этом. Есть тоже не хотелось, чувство голода напрочь отсутствовало. Ещё раз осмотрев убогую кухоньку, я вернулся к письменному столу. В углу плоского экрана находилась дата и время – 03:27, 26 июля. “Значит завтра, - решил я, - завтра Ликос взовёт ко мне”. От одной мысли о предстоящей трансформации, кровь начала стыть в моих жилах. Я лёг на кровать и стал смотреть в потолок. Вскоре я забылся сном, в котором вновь соприкоснулся с памятью Аштеда.
Я проснулся, и снова ощутил ночь. Должно быть я заснул на пару часов, подумалось мне. Но взглянув на монитор ноутбука, увидел, что уже было 22:18, 27 июля. Я подошёл к окну и распахнул шторы. На чистом звёздном небе стояла полная яркая луна. Я стал пристально вглядываться в неё. Что-то было не так с этим светящимся шаром, что-то словно двигалось внутри его. Тёмные пятна лунных кратеров плыли в неспешном танце, пока не приобрели форму улыбающегося лица. Это лицо смотрело вглубь меня. В то, что было сокрыто под моей кожей, моими жилами, моей плотью. В ушах мне слышался зловещий шёпот, но я не мог разобрать слов. Я закрыл уши и отвернулся. Чрез пару секунд наваждение исчезло. “Я слышу тебя, Ликос, - прошептал я, - уже совсем скоро”. Я решительно задёрнул шторы и отошёл от окна.