В этот момент грудь сдавил чудовищной силы спазм. От неожиданности я захрипел. Повалившись на пол, я больно ударился локтем и головой. Однако чрез пару мгновений, я приподнялся и дополз до стены. Облокотившись о холодную бетонную стену, я прислушался к жжению в груди. Оно становилось всё более явным и настойчивым. Приступ тошноты повторился, и меня вырвало на пол кровью. “Я знаю, ты видишь меня. Сквозь кирпичную кладку, бетонные блоки и стальную решётку. Сквозь липкую кожу и горячую плоть, сквозь тёмные вены и твёрдые сухожилья, ты видишь меня Ликос.” И вновь улыбающееся лицо в свете полной луны возникло предо мной. Я видел его рядом, в этой комнате, оно было как будто в метре от меня. Как будто мы могли коснуться друг друга. Всё нутро моё горело, словно внутри меня находились раскалённые угли, словно моя кровь превратилась в расплавленный жидкий металл. Мои конечности трещали, поддаваясь трансформации. Моя челюсть скрежетала, вытягиваясь вперёд. Сухожилья и нервы рвались, и тут же срастались и сплетались. Кожа растягивалась и скрипела, словно разорванная резина. В ушах вновь стоял зловещий шёпот. Последнее что я вынес из памяти в момент слияния со зверем, это вопль, вырвавшийся из моей глотки. Вопль, в котором более не было ничего человеческого, только звериное.
Глава XVI – Одинокая тропа. Письма Агмуса.
Когда я очнулся утром в комнате за стальной решёткой, первым о чём я подумал, первое чего мне захотелось, это пить. Но хотелось не воды. Голову мгновенно посетило воспоминание о вчерашнем бутыле с кровью. Казалось, что будь он сейчас здесь, я выпил бы его целиком залпом. О том, что произошло со мной при полной луне, я смутно помнил. Вспоминалось только болезненное ощущение при изменении тела, и хаотичные клочья фрагментов, которые тяжело было собрать вместе. Сейчас же, мои руки, мои ноги, моё тело были такими же, как всегда, а то, что произошло в полнолуние, как будто было не со мной. Было совершенно невероятно представить, что моё тело могло измениться. Что мои руки стали звериными лапами, что мой подбородок и нос могли вытянуться вперёд, что из моего копчика мог вырасти хвост!.. Но, я точно знал, что было этой ночью со мной. Ликос воззвал ко мне, и зверь откликнулся на его зов. Я осмотрел комнату своего заточения, и увидел стены, исполосованные следами звериных когтей. Даже стальная решётка не избежала этой участи, на её толстых прутьях красовались глубокие борозды. “Неужели ЭТО… внутри меня?” – с ужасом подумал я.
Дотянувшись до ключа, я открыл замок. Оставив ключ в замке, я выбрался из своей темницы. Далее оделся и вышел на улицу, защёлкнув за собой замок на двери в подвал. Солнечные лучи неприятно забили в глаза. Пройдя пешком квартал-другой, я наконец поймал такси, и добрался до своей убогой квартирки. На этот раз водитель попался молчаливый, что вполне меня устраивало.
Оказавшись в квартире, я, почти что, бегом бросился к холодильнику. Достав из него бутыль, я покрепче обхватил его, наклонил и стал пить кровь. Какой же приятной на вкус в этот раз она оказалась. Чёрт возьми, мне показалось что я пью нектар богов! Пью самый совершенный напиток из всех существующих в мире. Пробую самое вкусное лакомство, из всего что я когда-либо пробовал в своей жизни. Я выпил залпом около литра. После этого ощущение удовлетворения и сытости наполнило моё нутро, приятная усталость разлилась по моим конечностям. Я принял душ и опустился на кровать. Я помню, что спал необычайно спокойно, память Аштеда в этот раз не тревожили меня. Впредь видения моего ирграса покинули меня. Они надёжно спрятались внутри, ожидая своего часа в глубинах хранилища памяти.