Всё что не делает кастовое сообщество, делают внекастовые грязнокровки. Они низший слой общества старшей крови. Их работа наиболее неприглядная, хлопотная и марающая, ведь они обслуживающий персонал и расходный материал синдиката.
Для полноты картины осталась ещё каста смотрителей. Пожалуй, это единственная каста, не имеющая чёткой грани исполнительной власти, и единственная каста, о которой Агмус почти не распространялся. Всё что мне известно, это то, что смотрители не входят ни в один синдикат, не имеют принадлежности ни к одной организации декаров. Однако иногда часовщики связываются с ними. Представители этой касты имеют иной внешний вид чем ферги и декары других каст, именно поэтому они живут под землёй, и редко поднимаются на поверхность. У них есть сеть подземных туннелей по всему миру, обеспечивающих им защиту при передвижении. Но более магистр ордена сортировщиков о них ничего не раскрыл.
Кроме того, Агмус пояснил, что синдикат, которому я принадлежу, не единственный. Действующая организация декаров, во главе которой орден сортировщиков, контролирует Европу, ближайшие постсоветские страны, а также имеет влияние на ближний восток и Африку. Под контролем западного синдиката Канада, США, Мексика, частично страны латинской Америки, и Австралия. Так же западный синдикат конкурирует во влиянии на африканском материке. Синдикат на востоке контролирует Россию, Индию, Китай, и проецирует влияние на другие азиатские страны. Во главе каждой крупной организации декаров стоит свой, официально утверждённый, орден. Помимо синдикатов, поделивших мировую зону влияния, существуют небольшие культы, не подчиняющиеся крупным организациям. Зачастую они финансируются конкурирующими синдикатами, и состоят в основном из внекастовых грязнокровок, которых жизнь выбросила на обочину. Однако некоторые из этих объединений могут нести угрозу, так как их идеология построена на культах смерти, и состоят они, цитирую Барталея, из “фанатичных звероподобных существ, позабывших о том, что в них есть капля старшей крови”.
Мусорщики, в числе которых я, является созданной орденом элитной внутриструктурной группой карателей. Отдать приказ мусорщику может только член ордена сортировщиков. Градация классов состоит из трёх ступеней. Я отношусь к третьему классу, об этом свидетельствует римская цифра три на моём перстне. Каждый класс соответствует профессиональным навыкам мусорщика, определяющим уровень значимости его целей. То есть, моими целями, как мусорщика третьего класса, могли быть только ферги контролирующие мелкую преступность (наркоторговцы, подпольные химики, сутенёры, финансовые махинаторы, и пр. неудачники, существование которых, не вписывается в мироощущение ордена), и грязнокровки декара, бунтующие против синдиката, работающие на другой синдикат или состоящие в культах смерти. Мусорщики второго и третьего класса занимались более важными целями: от журналистов и политиков до нефтяных магнатов и глав крупных корпораций в мире фергов; от следопытов до часовщиков, как других крупных организаций, так и внутри действующего синдиката.
Что же до расы, представителем которой являюсь я, ничего принципиально важного магистр не сообщил. Впоследствии я узнал, что он намеренно многое умалчивал, вдаваясь в остроумную, но лукавую полемику. Вот кое-что конкретное из его писем. По мнению Агмуса, ликане существовали на планете задолго до появления фергов и декаров, предположительно, они были первой расой мыслящих существ на Земле. Архаичное мышление не позволило им интегрироваться в новое общество, созданное старшей и младшей кровью. Признавая лишь себе подобных, они, тем не менее, существовали в гармонии с окружающей средой. Появление фергов и декаров, заставило луннорождёных перебраться со степей в леса и горы. Контактировали они только со жрецами лунного бога. Жрецы приносили им жертву в день полной луны, понимая их звериный голод. В то время, а именно 12-14 тысяч лет назад, дети Ликоса редко принимали человеческий облик, и предпочитали жить в своей природной стихии в обличии зверя. Лишь жрецы лунного бога видели их в людском обличии. Чем интенсивнее развивалась цивилизация, тем менее жизненного пространства оставалось у ликан. Среда их обитания уничтожалась, а на них самих устраивали охоту. Ибо луннорождённые не стремились приспосабливаться к новому миру, созданному старшей и младшей кровью. Единицы сумели спрятаться глубоко в лесах и высоко в горах. Единицы принимали человеческий облик, вступали в переговоры, и смогли выжить. Остальные так и не смогли восполнить свою популяцию, и были уничтожены. “В нынешний век глобализации и скоростной передачи данных, я смело могу утверждать, что детей Ликоса осталось в мире не более сотни”. – Таковым было последнее слово Агмуса о ликанах.