Через два дня я уничтожил свою последнюю цель. Ей стала продавец органов, сухая женщина сорока восьми лет, с крысиным выражением лица и холодным ядовитым взглядом, по имени Козмина Кришан. Она занималась переправой и реализацией органов из стран СНГ транзитом через Румынию в западную Европу. Убив её подручных, я прострелил ей колени, дабы она не могла встать. Присев над нею, я спрятал револьвер, и стал закатывать рукава, наслаждаясь её беспомощной руганью в адрес меня.
- Ну что, молокосос, давай же, прикончи меня! Что ты тянешь, кишка тонка? Сиськи мамкиной захотелось? Или ты по её дырке соскучился? Таким как ты, я отгрызала яйца, когда мне было только тринадцать, недоносок!..
Я впечатал кулаком ей в челюсть, выбив несколько передних зубов, и она заткнулась. Сплюнув кровь вперемешку с раскрошенными зубами, она снова хотела что-то сказать, но я вновь стал бить её по лицу. Я молотил кулаком около десяти минут, не останавливаясь ни на секунду, пока не ощутил под своей рукой кровавую жижу, оставшуюся от её головы, похожую на плохо размешенный фарш с костями. Далее я поднялся, нашёл умывальник, вымыл руки и умылся. Затем облил бензином весь мусор и поджёг его.
На следующий день я покинул Румынию.
Глава XX – Глаза белого слона
Вернёмся же к тому, на чём закончилась глава “Девочка в пылающем доме”. Как вы помните, я вернулся из поместья Анджея Вуйчика, где, при странных обстоятельствах, познакомился с девочкой, назвавшей себя Деметрой. В прошлый раз я покинул читателя в тот момент, когда, держа стакан с кровью в руке, я ложился в кровать. К этому моменту, а именно к моему сну, я бы и хотел вернуться.
В течение шести с половиной лет, я неоднократно вспоминал и как можно тщательней обдумывал цепь странных сновидений, посещавших меня в подростковом возрасте, и более не возвращавшихся после пира крови. Я обдумывал каждое слово, сказанное необычными посетителями моих снов: уродливым коротышкой в смокинге, бородатым титанов сидящем на троне и гигантским белым пауком. В последние несколько месяцев я часто думал о большеголовом карлике и его словах: бойся печати зверя. Теперь эта печать на мне, а этот зверь во мне. Он пытался меня предупредить, теперь я знаю это наверняка. Он назвал себя проводником, как жаль, что я не мог понять его тогда. Слова же остальных гостей моих сновидений, я не силился понять, лишь пытался их не забыть. Моё время для проникновения в суть вещей неизвестных мне миров, ещё не пришло. Когда оно прейдёт, и прейдёт ли вообще? Я не знал, но понимал, что должен ждать.
Однако в эту ночь мне довелось встретиться с первым визитёром моих сновидений, одетым в аккуратный чёрный смокинг. Мне вспомнилось физическое ощущение духоты, во время проникновения в этот мир. Было невыносимо жарко, всё тело покрылось потом и испариной. Когда я открыл глаза, под ногами оказался буро-оранжевый песок, горячий воздух резкими порывами стал бить в лицо. Вдыхая этот раскалённый сухой воздух, я ощущал, как он обжигает мои лёгкие. Как с каждым вдохом, внутри от него начинает шипеть моя слизистая. Небо закрывали грязные кирпично-рыжего цвета облака. Невозможно было определить откуда бьёт солнечный свет, в какой стороне сокрытой облаками находится светило. Быть может, солнца вообще не существует, и свет исходит от песка, который повсюду? Казалось, что я очутился в мире, основой которого является всеобъемлющая бескрайняя пустыня, из которой состоит всё кругом, от неба, до воздуха и земли.
В двадцати шагах виднелось строение в греческом стиле высотой с двухэтажный дом, состояло она из массивных гранитных белых колон, покрытых мелкими узорами, и плоской широкой крыши. Я стал двигаться к нему. Оказавшись ближе, я увидел в центре между белых плит круглое углубление, в котором бурлила тёмно-красная жидкость. В метре от этого алтаря, находилось знакомое громоздкое кожаное кресло и маленький письменный столик. В кресле сидел, деловито закинув ногу на ногу, уродливый коротышка с большой лысой головой, одетый в идеально сидевший на нём чёрный смокинг с бабочкой, словно пошитый специально под его непропорциональное телосложение.