Нечто внутри меня одобрительно отозвалось. Я схватил моего противника за плечи, и с силой сжал их. Его взгляд изменился, любопытство и недоумение отразилось в его карих глазах. Он крепко сжал рукоять клинка, намереваясь во что бы то не стало его не отпускать. Знакомое жжение охватило моё тело. Из недр меня завопила неистовая сила. Тело начало трансформироваться. По мере того, как Китон Грэхем наблюдал изменения в моём теле, лицо его менялось в выражении.
Я рывком поднял своего соперника в воздух, а затем повалил его на пол, подмяв под себя. Мои руки уже обратились в звериные лапы, их когти впились в его плечи. Он пытался оттолкнуть мою звериную пасть, я укусил его за предплечье. Он вскрикнул, вырвал руку, но тут я впился зубами в его ключицу и стал грызть. Вкус плоти и аромат крови пробуждал во мне ещё больше сил. Он захрипел.
Вся вышеописанная сцена заняла не более минуты. Моё звериное нутро требовало беспощадной расправы над этим самоуверенным декаром, который так легко и небрежно хотел забрать мою жизнь. Наверняка всё так бы и закончилось, но тут я почувствовал, как в мои плечи вонзились острые крюки, за которыми были закреплены цепи. За цепи кто-то тянул, пытаясь оттащить меня от Китона Грэхема. Вокруг сновало, шумело, бранилось множество лиц.
Оказавшись возле меня, синеволосая Лукреция неистово кричала:
- Отпусти его, монстр! Отпусти его, мерзкое животное!
С другой стороны, раздавались яростные вопли магистра Дюмонта:
- Убейте это чудовище! Убейте его!
Крюки вонзались всё глубже. К ним присоединились другие. Но я не выпускал из своих лап окровавленного разодранного противника, который выпучив глаза, молча глядел на меня и хрипел. Но тут, оттолкну в сторону Франсуа Дюмонта, появился Агмус Барталей. Он вплотную сел ко мне, и громко, стараясь перекричать остальных, проговорил:
- Вернись обратно! Ноэль, ты слышишь меня! Вернись обратно, иначе тебя убьют!
Я понял его слова. В настоящий момент моё сознание доминировало над сознанием зверя, или он позволял мне так думать. Тем не менее сейчас мы были ближе друг к другу чем когда-либо до этого, сознавали потребность друг в друге. Я отпустил своего поверженного противника, и позволил себя оттащить. Немного походя, моё тело стало принимать прежний облик. Я лежал на спине, меня держали за руки и ноги. Кто-то вытащил из меня катану Грэхема. Кровь заструилась из раны.
Окинув взглядом комнату, я заметил в каком волнении пребывали присутствующие. Брезгливые, обескураженные, злобные гримасы глазели на меня отовсюду. Аудитория гудела ругательствами в мой адрес:
- Монстр!..
- Зверь!..
- Мразь!..
- Убить выродка!..
- Сожгите чудовище!..
- Мерзкий бродяга!..
- Проклятый ликан!..
Агмус присел возле меня. Склонившись надо мной, он держал мою голову обеими руками. Его глаза светились невыразимым торжеством.
- Ты справился. – Произнёс он, перед тем как я потерял сознание от боли.
Глава XXIII - Метель
Ещё одно воспоминание прожито мною. Ещё один фрагмент из потока событий выдернут и осмыслен мною. В очередной раз, я вновь старался заприметить детали, вглядеться в лица, нащупать подсказки. Ещё одна ступень позади.
Я закрыл за собой дверь, и вдохнул полной грудью морозный воздух. Я спустился по скользкому крыльцу, держась за перила, под порывами ледяного ветра. Начинается метель. Мелкая снежная крупа застелила густой пеленой весь обзор, так что видно не более чем на три-четыре метра. Слышно, как скрипят ставни на окнах и указатели на столбах, колышутся изогнутые чёрные сучья деревьев, лишённых листвы. Я стараюсь медленно пробираться в сторону следующего дома, до которого, как мне кажется, не более 20-30 метров. Однако за считанные секунды метель перерастает в настоящую снежную вьюгу, и со всей силой обрушивается на город и его окрестности.
Этот город внутри меня, внутри моей головы. Он является хранилищем моей памяти, моим непреступным саркофагом. Но почему город препятствует мне в моём путешествии? Почему началась эта буря? Почему я не могу её контролировать, не могу её остановить?
Прикрывая глаза рукой от снежной крупы, я стал медленно, шаг за шагом, двигаться по направлению к следующему зданию. Морозный воздух покалывает дыхательные пути. Ледяной ветер пробирает до костей. Волосы, ресницы, борода и даже растительность в носу покрылись инеем. Кончики пальцев начинают болеть от холода. Ещё пять-шесть метров и я доберусь. Только бы взобраться на крыльцо, подняться по ступеням и отворить следующую дверь. Вот так, шаг за шагом, подбадривал я себя.