Я запомнил кое-кого, из тех, кто являлся ко мне во время трясущей меня лихорадки. Первым кого я запомнил, когда ненадолго открыл глаза, была маленькая черноволосая девочка, держащая в руках стакан с тёмно-красной жидкостью. Деметра, а это была никто иная как она, поднесла стакан к моим губам, и чуть приподняв мне голову, помогла осушить его досуха. Я помню, как она улыбалась, глядя на меня. После выпитой крови мне становилось легче, жжение во внутренностях сменялось теплом, боль утихала, и я засыпал. Она приходила ко мне ещё несколько раз, поила кровью и молча улыбалась.
Ещё одним из навещавших меня, являлся плотно сложенный низкорослый мужчина, имевший узкие лукавые глаза и крупные черты лица, которые у него растягивались в широкую на всю физиономию кривую улыбку. Он приходил несколько раз, его хитренькие глазёнки осматривали меня со всех сторон. Низкорослый мужчина часто потирал свои небольшие пухлые руки с короткими толстыми пальцами. Говоря шёпотом, он наклонялся надо мной, так что его крупный нос картошкой едва не касался меня, а его широченная улыбка на все 33 зуба закрывала всё вокруг себя.
- Позвольте представиться – Реймонд Ллойд. Можете звать меня мистер Ллойд, как и все остальные, молодой корректировщик. – Говорил, улыбаясь низкорослый джентльмен. – Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время для знакомства, но мне и вам вполне достаточно того, что вы можете меня слышать. Поверьте, ваша необычная природа впечатлила всех. Большинство, конечно, восприняло вас с неприязнью. Так как бродяг привыкли считать отвратительными чудовищами, которых, по официальной версии, истребили несколько столетий назад. Но я никогда не был частью большинства. Лично я, не видел особей вашей крови уже более трёхсот лет, и мой интерес к вашей персоне самый, что ни на есть, натуральный. Я спешу засвидетельствовать вам моё почтение и предложить свои услуги. Знайте, что мистер Ллойд всегда может быть полезен. Мистер Ллойд много улыбается, потому что много знает. Я могу вас развлекать удобоусвояемыми порциями различной информации, уповая при этом только на вашу благосклонность…
…Уважаемый магистр Барталей умеет эпатировать общественности. То, что вы стали его корректировщиком, обещает многое, порождает множество домыслов, скрытых возможностей, планов и склонностей. Я помню то время, когда на бродяг устраивали облавы, а поймав, сжигали заживо в глиняных печах. А теперь появляетесь вы, молодой корректировщик другой крови, и одерживаете вверх над лучшим экземпляром корректировочной организации! На глазах у всего общества вы кладёте на лопатки непобедимого мастера клинка Китона Грэхема! Я не являюсь членом ордена, но даже я, при своём суетливом умишке, понимаю, сколько напряжения и злобы теперь будет витать в воздухе…
…Я никогда не переставал восхищаться оригинальностью уважаемого магистра Барталея. Кто же ещё мог быть ему под стать, кроме вас? Доминик Бродгер был слишком пресен для подобной роли. Будьте уверены, ваш инициатор возлагает на вас большие надежды…
…Помните, мистер Ллойд знает если не всё, то многое. Мистер Ллойд всегда в курсе свежих новостей и сплетен, всегда в курсе жизни, кипящей как внутри синдиката, так и за его пределами. Мистер Ллойд сумеет заинтересовать и найти общий язык с представителем любой касты и любого социального слоя. Мистер Ллойд много улыбается, потому что много знает…
Улыбчивый господин говорил ещё много чего, но запомнились мне лишь эти реплики.
Третьим посетителем, о котором я считаю нужным упомянуть, была женщина. Её я почти что не запомнил, ни её одежды, ни кожи, ни цвета её волос. Её образ словно ускользал от меня. Я помню только её взгляд, тёмно-синие глаза, которые внимательно меня осматривали. Она не подходила близко. Заходя в комнату, она плотно закрывала за собой дверь, делала несколько шагов в мою сторону и останавливалась. Немного оглядевшись, она прислушивалась, не стоит ли кто за дверью. А затем поворачивалась ко мне и осматривала меня, начиная с ног и тела сокрытых под покрывалом, заканчивая руками и лицом. Её взгляд впивался в черты моего телосложения и внешности, нагло и в то же время тревожно осматривая меня. Я помню, как открывал глаза и натыкался на этот странный вызывающий взгляд синих глаз, а затем старался вновь окунуться в беспамятство. В большинстве случаев так оно и выходило, однако иногда я лежал по несколько минут, ощущая как её глаза изучают меня. Проведя в подобном созерцании некоторое время, женщина уходила, так же тихо и осмотрительно.