- Так значит это вы?.. Вы приказали ему напасть на меня?
- Конечно это был я. Мне казалось, что ты понял это. – Приподняв брови, отвечала Агмус. – Ко Джун Вей был превосходным наставников, однако бремя прожитых лет стало давить на него. Он нуждался в особенном ученике, от которого смог бы принять смерть. И я удовлетворил его желание. Ты же испытал свои силы, и понял, что работа тебе предстоит не простая. От этого поединка каждый получил то, что ему было нужно: мастер Ко – смерть в бою, мой юный мусорщик – мотивацию к борьбе.
- Ваши методы обучения действительно интересны. - Иронично заметил я.
- Благодарю. – Парировал усатый магистр. – Что тебя ещё интересует?
- На моём теле находиться сплетение чёрных узоров на левой груди, которые образуют печать… Вы ведь видели её? – Агмус утвердительно кивнул. – Что означает эта печать? И… почему она увеличивается?
Магистр Барталей задумался, покрутил ус, и ответил не сразу.
- Видишь ли, у меня ещё ни разу не было ученика твоей крови. Последний раз я беседовал с ликаном в 1730 или 40 годах, перед тем как его сожгли в печи по приказу ордена. У меня не было возможности поближе изучить твою расу…
- Значит ваш интерес ко мне имеет ещё и научный характер?
- Можно и так сказать. Твоя раса, в отличие от старшей и младшей крови, сохранила тесную связь со своим источником, со своим создателем. И печать на твоём теле, это знак того, что часть лунного бога всегда с тобой. Насколько я знаю, она ведь появилась после первого обращения?
Я утвердительно кивнул.
- Теперь она будет с тобой всю оставшуюся жизнь. Печать может расти по мере того, как ты и твой внутренний зверь сплетаются воедино. Когда вы достигнете баланса между собой, она прекратит свой рост. Я считаю, что тебе не стоит об этом волноваться. Ещё что-то?
- На данный момент я узнал всё, что мне было необходимо знать о себе. Теперь, я бы хотел узнать кое-что о вас.
На этих словах, в библиотеку вошёл слепой дворецкий.
- Сейчас я вынужден отказать тебе в этом. – Произнёс Агмус, посмотрев на своего слугу. – Нэйтан прервал нас, дабы напомнить мне о делах. – Дворецкий отдал положительный поклон. – Мы продолжим наш разговор в следующий раз. А сейчас я предлагаю отправиться тебе в район Мейда Вейл что в западном Лондоне, и осмотреть своё новое жилище. Машина, которая отвезёт тебя, ждёт на улице.
- Что ж, тогда благодарю за беседу. – Сказал я.
- Взаимно. – Ответил магистр, протянув мне руку, которую я крепко пожал.
Меньше, чем через час я был в Мейда Вейл, где мой инициатор приобрёл для меня жильё, и пил кровь, заботливо приготовленную им в холодильнике.
Глава XXV – Будни мусорщика. Грязная работа
Выполняя работу мусорщика второго класса, я жил в центральной части Лондона в районе Мейда Вейл, в двухкомнатной квартире на втором этаже. Данная часть города получила гордое название в честь исторической битвы с французами на острове Сицилии в 1806 году. Сражение проходило под маленьким городком Мейда, которому нынешняя часть города и обязана именем. Район был чисто английским, скучным и тихим, что вполне меня устраивало. Ни шума полицейских сирен, ни столкновения местных с эмигрантами, ни наркопритонов. Только клерки, бухгалтера, экономисты, тихие семьи и чопорные старички. На лестничной площадке мне иногда попадались обитатели этого дома, приветствующие меня своим безупречным британским произношением. На что я отвечал им что-то на английском, не лишённом подозрительного акцента, и получал вслед презрительные взгляды коренных британцев.
Моё жилище Агмус обставил в слегка несвойственной ему манере, оно представляло симбиотический характер классической Англии с вкраплениями модерна. Классика проявлялась в стенах, окнах, картинах и частично в мебели. И тут же соседствовала с модернистскими шкафами, люстрами, полками для книг и ванной комнатой. Не скажу, что я быстро привык к этой квартире, но она сразу же расположила меня интересными картинами. Из них я могу выделить репродукции “Демона сидящего” Врубеля, “Охотников” Брейгеля и “Корабль среди бурного моря” Айвазовского.
Питался я теперь гораздо лучше. Раз в неделю ко мне приезжал дамфер синдиката, держащий в руках мини-холодильник, наполненный ёмкостями с кровью. Кровь принадлежала здоровым людям, чьи умственные способности были выше среднего. Кровь каждого индивида была распределена по отдельным ёмкостям. Я никогда её не смешивал. Это была чистая кровь, от неё исходил первозданный аромат. Я доставал её из холодильника, наливал в стакан, давал ей немного нагреться при комнатной температуре, а затем не спеша выпивал. Качественная кровь не шла ни в какие сравнения с пакетами донорской крови, которые я раньше покупал в госпиталях.