О себе усатый магистр рассказывал не много и не охотно. Родился он в XVI столетии в семье знатных вельмож Барталеев на севере Британии. Отец его владел несколькими замками, привольными охотничьими угодьями и держал небольшое войско. Отец, как и дед, был потомственным часовщиком, мать же – кукловодом. При смешении генов представителей разных каст, в детях, до полового созревания, частично проявляются признаки обоих каст. Потом на этапе взросления начинает преобладать, а затем до конца брать верх, ген одного из родителей. Таким образом у родителей Агмуса родилось двое мальчиков и шестеро девочек. Мальчики унаследовали ген отца, в них проявился ум и хитрость касты часовщиков. Девочки унаследовали гены матери, способности к манипуляции и порабощению узами крови касты кукловодов.
За свою долгую жизнь семейство Барталеев перевидало и пережило великое множество заговоров, революций и войн. Дед Агмуса погиб в войне Англии с Испанией при диктатуре Кромвеля. Мать была казнена во время мятежа в Ирландии при правлении Вильгельма Оранского. Отец погиб в войне за испанское наследство, будучи соратником герцога Мальборо. Две сестры Корделия и София, не оставив потомства, отдали жизни во время погромов в разгаре Французской революции. Ещё одна сестра Энлиль уехала в 40-вых годах XIX века далеко на восток, последнее известие пришло от неё из Лаоса, после этого о её судьбе ничего не известно, однако скорей всего она уже давно мертва. Трое оставшихся сестёр живи и здоровы: одна по имени Астарта живёт в Англии, другая имя которой Силена живёт в Германии, третья по имени Эрмина – в США.
- А что стало с вашим братом? Вы говорите о нём в прошедшем времени. – Спросил как-то раз я, во время наших разговоров.
- Мой брат… - Агмус нахмурился, очевидно, что ему хотелось бы обойти эту тему, - мой брат… он был очень умён и скрытен. Любил разгадывать загадки. Охотился за древними книгами и артефактами, мотался по всему миру занимаясь археологическими раскопками. В общем, был одержим поисками чего-то особенного… он исчез пару веков назад. Я ничего о нём не знаю. – Закончил усатый магистр.
Имени его Агмус не назвал. Эту деталь я отметил про себя.
О делах магистра Барталея я знал не так много, как бы мне хотелось. Периодически он ездил в несколько научно-исследовательских центров Британии, часто летал во Францию, Германию и Соединённые Штаты с некими визитами. Его лицо нельзя было увидеть на ТВ, в прессе или Интернет-ресурсах. В целом, мой инициатор не был публичной персоной. Ко всему прочему Агмус обладал поразительной любознательностью и разносторонностью, очень разные сферы его чрезвычайно занимали. Он умел перенаправлять внимание на нечто конкретное в короткий срок, а не рассеивать внимание на всё и сразу. Очень любопытная черта.
О делах внутри ордена и синдиката я знал ровно столько, сколько мой инициатор рассказывал мне. Довольно не много, скажу я вам. А мотивировал он это тем, что не желал втягивать меня в бесконечные распри и интриги, в которых по уши погрязли члены ордена.
Характер моей работы претерпел изменений. До этого, пребывая в чине третьего класса, мои задания имели чёткую цель – найти и уничтожить. Сейчас же всё было несколько посложнее. Сейчас меня координировали члены совета. В трети заданий это был Агмус, в остальных же – другие магистры, каждый из которых вёл себя со мной определенным образом.
Могучий бородач Харольд Вагнер был холоден со мной, но подчёркнуто вежлив. Он всегда внимательно всматривался в меня, словно в очередной раз пытаясь разглядеть то, что не заметил до этого. Говорил со мной чёткими короткими репликами.
Лысый худой в маленьком пенсне Альфонсо Кастильоне, имевший отрешённо-сосредоточенное выражение лица, говорил со мной всегда глядя куда-то в сторону, не замечая меня, словно я был частью мебели. Иногда всё же он переводил взгляд на меня, но выражение его физиономии не менялось, словно я так и оставался неодушевленным предметом интерьера.