То, что я ранее считал свободой воли и выбором каждого индивида, на самом деле являлось иллюзией выбора из нескольких переменных. Всё теперь для меня приобрело другое значение. Ни она революция, война или вооружённый конфликт, ни одно историческое событие более ни могло быть случайным явлением, продиктованным обстоятельствами. Всё это: от революций в Англии и Франции, до наполеоновских войн; от войны севера с и югом в Америке, до объединения штатов; от свержения царя в Российской империи, до установления коммунистического тоталитарного режима; от первой мировой войны, до второй мировой войны, в которых принимали участие все синдикаты; от развала СССР, до войны в Югославии; от войны во Вьетнаме и Афганистане, до серии конфликтов на ближнем востоке, и т.д. и т.п. Всё это было тщательно сконструировано и эффектно срежиссировано орденами всемогущих тайных организаций старшей крови.
Мистер Ллойд говорил, что восточный синдикат является старейшим обществом пьющих кровь. Он называл его – Дзями-ши, а орден, что стоял во главе его - восковыми лицами. “По правде говоря, произнося слово орден, я адаптирую его для вашего лучшего понимания. – Пояснял улыбчивый джентльмен. – Но восковые лица нельзя назвать привычным секретным обществом, контролирующим треть мира. Ведь у них отсутствует кастовая структура. Хотя синдикат, что они контролируют, и огромные подвластные им территории, на которых расселена младшая кровь, сотнями лет подвержены строгой кастовой ориентации. Никто не скажет, а может и никто не знает, из какой касты можно попасть в этот, с позволения сказать, орден. Говорят, что у них одно лицо на всех, потому что они носят белые восковые маски, лишённые эмоций. Когда-то этот орден имел настоящее название, но он такой старый, что его название давным-давно забылось. Поэтому осталась лишь пара слов – восковые лица”.
Западный синдикат имел название – Ферростоун, а организация управляющая им – орден звездочётов. Западный синдикат является самым молодым секретным обществом старшей крови. Кастовая структура этого синдиката во многом похожа на синдикат, в который вхожу я. У них тоже существует каста часовщиков, которая составляет костяк ордена, а также касты настройщиков, следопытов и кукловодов. Особняков в западной организации, впрочем, как и в нашей, стоит пятая каста – охотники. Кроме разнообразных странных слухов и домыслов, мистер Ллойд ничего определённого об этой касте не сказал. Та же история была и со смотрителями, о которых ничего конкретного, кроме того, что они живут под землёй, у круглолицего болтуна я узнать не смог. “Я посредственный дурак, лишённый даже намёка на оригинальность. Поэтому я стал коллекционером сплетен”. – Иронизировал улыбающийся джентльмен.
Мистер Ллойд занимал в синдикате положение дипломата, в обязанности которого входил контакт с другими синдикатами, налаживание политических, экономических и торговых отношений, и прочие бюрократические тонкости. Сам он, как и его родители, о которых он упоминал в шутливой форме, принадлежал к касте настройщиков. О своей касте он, посмеиваясь, говорил следующее: “Хороший настройщик всегда пребывает по обе стороны сделки”.
О ком улыбчивый господин с пухлыми пальцами помалкивал, так это об Агмусе Барталее. Он мог как-то вскользь коснуться тех сфер, в которых фигурировал мой инициатор, или обмолвиться о политике синдиката, и роли в ней магистра Барталея. Но о его биографии, характере, личных качествах и предпочтениях, круглолицый болтун предпочитал помалкивать. Когда я заметил это, и спросил, почему он замалчивает информацию о магистре Барталее. Мистер Ллойд стыдливо пожал плечами, и смущённо ответил: “Я же не могу лишить вас удовольствия, узнать всё самому о вашем инициаторе”.