- Кто такой этот Дюмонт, чтобы выдавать подобное распоряжение? – осторожно проговорил я, осматривая телосложение декара, стоящего передо мной, и парней в спец форме позади него, которые держали руки на кобуре.
- Он один из магистров ордена сортировщиков. Вам лучше следовать его прика… эм… его просьбе. Он оценит ваше благоразумие, мистер Эддингтон. – Стараясь быть внушительным, но слегка осёкшись, произнёс круглолицый мужчина, краешком глаза косясь на мои руки.
“Агмус предупреждал меня о том, что мусорщиков не любят в обществе, - подумалось в тот момент мне, - и я, уже начиная это чувствовать”.
- Хорошо, - проговорил я, протянув свой рюкзак, - здесь мои вещи и моё оружие.
Руперт поспешно взял его, и передал парням, находящимся за его спиной. Те провели по нему металлоискателем, затем не церемонясь раскрыли его, и, порывшись, извлекли из него револьвер, патроны и два охотничьих ножа. Я поморщился, но ничего не сказал, лишь с нескрываемым презрением осматривал копошащихся служак.
- При вас более нет оружия? Кинжалы, браслеты, спицы? – серьёзно смотрел на меня декар с бакенбардами.
- Нет, я же сказал, что всё в рюкзаке. – Ответил я, удивлённо улыбаясь.
- Извольте, мы вас обыщем металлоискателем. – Настойчиво проговорил круглолицый мужчина.
Я молча некоторое время пристально смотрел на него. Возможно, он уже ждал, что я сейчас вспылю. А возможно, на это и рассчитывал. Однако я поборол желание, как следует врезать ему по пухлой физиономии, и расставил руки и ноги в стороны. Стоявшие за ним ребята в форме, передали ему металлоискатель. Он провёл ним вдоль моих рук, ног и корпуса. Затем я повернулся к нему спиной, и он проделал то же самое.
- Благодарю за сотрудничество. Извольте идти за мной. – Наконец проговорил Руперт.
Я не заставил его долго ждать, и последовал за ним, мечтая о том, чтобы моей следующей целью была его круглая физиономия, обрамлённая бакенбардами.
Большая зала Приората имела в самом деле огромные, если не сказать гигантские, размеры. Высота залы была до пятнадцати, а может и больше, метров. На потолке висела громоздкая массивная люстра, времён Генриха II, окружённая по периметру потолка восемью люстрами поменьше. Стены были расписаны античными фресками, объединяющими греческую, египетскую и некоторые древневосточные мифологии. Вдобавок к этому, на стенах расположились высокие зеркала в деревянных резных рамах, высотою в три-четыре метра, и причудливые мраморные светильники в форме рук и улыбающихся лиц, словно вырвавшиеся из настенных картин. Если я с интересом осматривал комнату отдыха и коридоры этого здания, то большая зала в самом деле поражала размахом и античным колоритом роскоши. Возле стен стояла искусной работы мебель из красного дерева – столы, стулья, кресла. На столах находились хрустальные графины, наполненные багровой жидкостью, которая являлась ни чем иным как кровью. Подле них множество бокалов, из того же материала. В центре залы располагалась невысокая трибуна для ораторов.
Попав в залу Приората, в первые минуты я даже забыл о досаде, и всецело отдался волшебному созерцанию великолепного интерьера и античного колорита. Осматривая большую залу, я не заметил, как декар, по имени Руперт Остин, растворился в толпе, оставив меня среди гула незнакомых лиц. Разодетые, надушенные, напомаженные присутствующие иногда бросали на меня короткие, полные презрения и удивления, взгляды, если только замечали меня. Большинство же совсем не обращало внимания на робко шагающего плохо одетого паренька. Пробираясь через пёструю толпу, я старался не смотреть в лица окружающим. Добравшись до столов у противоположной стены от входных дверей, я наконец выдохнул. Здесь было менее дискомфортно, совсем никто не смотрел на меня. Правда и трибуну было плохо видно из-за плотного ряда спин, однако меня это устраивало куда более, чем брезгливые взгляды незнакомых мне мужчин и женщин.
Я был голоден. Оглядевшись по сторонам, я налил себе из графина тёмно-красной жидкости в бокал и отпил немного. Кровь была хороша, насыщенный букет здорового человека. Совершенно не похоже на то, что я пил из донорских пакетов, купленных в госпиталях. Единственное приятное за весь беспокойный день. Я допил бокал и налил себе ещё. Шум в зале стал утихать, послышался слащавый голос в микрофон.
- Дамы и господа, представители всех каст великого синдиката Азариас! Держащие оружие и направляющие мысли, воюющие на улицах и заседающие в кабинетах, особы благородной старшей крови Декара! Мы рады приветствовать вас на XXVI собрании Приората!