Я сказал, что постараюсь.
- Проводил ли Агмус Барталей твою инициацию так как следует? Устанавливал ли он барьеры в твоём сознании?
Я молча отрицательно покачал головой.
- Давал ли он тебе свою кровь?
Я вновь отрицательно покачал головой, и добавил:
- Только перстень.
- Тогда что ты здесь делаешь, дуралей? – серьёзно произнесла она, смотря мне прямо в глаза, - Тебе чертовски повезло! Из тебя не сделали статичного чистильщика, в твой мозг не внедрены ограничения, твоё мышление не циклично. Что ты забыл в этом логове змей и помойных крыс? Я не пытаюсь настроить тебя против Агмуса Барталея, но одной Кали известно, какие планы на тебя имеет твой инициатор. Я бы тебе советовала, пока не поздно, избавиться от кольца и убираться куда подальше, от всего что связано с грязными интригами, банальными смертями и перспективами синдиката.
Я улыбнулся, и немного отпил со стакана.
- Думаешь я шучу? Я серьёзно! Ты можешь жить где-то вдали, в каком-то захудалом тихом городишке, не привлекая внимания, не создавая проблем. Заниматься медитацией, садоводством или животноводством. И предоставить лукавым часовщика заниматься своими делами без тебя. Понимаешь в чём штука, тебя ведь нельзя будет отследить и воспрепятствовать твоему побегу. А меня то, например, всегда можно выследить. – Инфанта постукала указательным пальцем по голове.
- Нет, бегство не мой вариант. Я предпочитаю следить за сюжетом из первых рядов.
- Ну смотри, я даю тебе дельный совет. Не пожалей потом об этом, блохастый. – Засмеялась моя беззубая напарница.
- Не пожалею.
- Выпьем же за жизнь без сожалений. – Изрекла тост девушка, и мы в очередной раз стукнулись стаканами и опустошили их содержимое.
В тот вечер мы выпили по семь “кровавых мери”. Качаясь, мы вышли из кабачка где-то в пять часов утра, и потом долго ждали такси, которое так и не приехало. Опираясь друг на друга, мы пошли пешком, и уже где-то через пару миль по пути поймали такси, которое развезло нас по домам.
Мой распухший нос заживал дней пять, сломанные рёбра недели полторы-две. Зубы Инфанты росли около месяца, в течение которого я не переставал потешаться над её улыбкой. Пальцы её срослись гораздо быстрее. Мочку уха она зашила на следующий день, и снова вставила в неё украшение. Она по-прежнему называла меня “псиной” и “блохастым”, но уже мягким дружеским тоном, и, кроме этого, больше не позволяла себе ничего лишнего.
Такая она, дружба с рыжеволосой бестией!
Глава XXVIII – Будни мусорщика. Кровь Кали
Спустя пару лет работы с Инфантой, я выяснил, что означала татуировка у неё на спине.
Однажды я и моя напарница выполняли задание в квартале арабских эмигрантов. Распоряжения были таковыми: уничтожить цели максимально жестоким образом. Целью оказалась группа беженцев из Сирии, мужчины и женщины от двадцати до сорока лет, всего 14 особей младшей крови в старом доме эмигрантского гетто. Мы решили не использовать огнестрельное оружие, а обойтись исключительно холодным.
Преступив к работе, я старался действовать быстро и эффективно: перерезал несчастным сирийцам горло, либо совершал точный удар лезвием ножа в сердце. Инфанта же наоборот веселилась, предаваясь кровожадным фантазиям: выпускала кишки, трощила каблуком черепа, отрывала челюсти и вырывала языки. У рыжеволосой бестии всегда при себе имелся набор разнообразного холодного оружия. Кроме кинжалов с золочёной рукояткой, которые пригодились мне во время поединка с Китоном Грэхемом, у неё имелись тонкие серебряные спицы, шипованные кастеты, перчатки со стальными когтями, множество кинжалов, ножей и стилетов всевозможных размеров.
Закончив с последним, я вытер нож и осмотрелся. Переходя из комнаты в комнату, я обонял запах тёплой крови и считал количество тел. В соседних комнатах я услышал стоны. “Странно, - подумалось мне, - как кто-то мог выжить, если там развлекалась Инфанта”. Я вошёл в ту комнату, и увидел мужчину, ползущего к двери. Охая и прося пощады, он пытался передвигаться с помощью рук. Моя напарница стояла над ним, сжимая в руках кинжалы.
- Я перерезала ему сухожилья, так что он не сможет убежать. – Произнесла холодно она, посмотрев на меня. – Заканчивай работу и уходи. Этот мусор мой, его ждёт особенная смерть. – И она поволокла несчастного за волосы в другую комнату. Мужчина причитал и упирался, но сильные руки рыжеволосой индианки затащили его в соседнюю комнату, и закрыли за собой дверь.