Араб уже был мёртв. Его стеклянные глаза остановили неподвижный взор на своём палаче. Инфанта медленно поднялась на ноги. Затем она сделала шаг вперёд, присела на уровне головы трупа сирийского беженца, и помочилась на его лицо. После, она отошла на пару метров, села на пол, сложила ноги в позе лотоса, а ладони в молитвенном жесте. Я вздрогнул, опасаясь, что она меня заметит, так как рыжеволосая девушка села боком ко мне. Но она меня не видела. Закрыв глаза, Инфанта погрузилась в медитацию. Выражение её лица утратило привычную вызывающую наглость, и приобрело задумчивую лёгкость.
Задержав своё внимание на пару секунд на лице моей напарницы, я потихоньку прикрыл дверь, а затем спустился вниз. Очутившись на улице, я вдохнул полной грудью ночной воздух, и убрался восвояси.
Я находился под сильным впечатлением от увиденного. Наблюдая за тем, что она делала, я испытывал настоящий ужас, и в то же время я ощущал трепет и восторг. Я понимал, что мне не следовало за ней подглядывать, однако меня радовал тот факт, что я смог проникнуть в эту особенную сторону жизни моей напарницы.
Несколько недель я размышлял над тем, что увидел. И наконец решил спросить у Инфанты напрямую. Разговор состоялся в “Пещере Каина”. Заказав себе выпить, мы расположились за столиком в углу. Было шумно. Большая половина столиков бара была занята. Какой-то подвыпивший музыкант бренчал “Nirvan-у” на гитаре. Беседа была отвлечённой, пока я не спросил:
- Что у тебя за татуировка на спине? Я видел её часть, когда ты была в платье на последнем мероприятии.
- Да так, кое-что посвящённое индуизму. – Нехотя отвечала моя напарница, делая глоток со стакана.
- Этим кое-что является богиня Кали?
- Как ты узнал? – нахмурилась девушка.
- Я видел, что ты сделала с тем сирийским беженцем. – Выпалил я.
Инфанту передёрнуло. Она с усилием опустила вздрогнувшую руку со стаканом на стол. Её лицо побагровело, губы плотно сжались, зелёные глаза злобно уткнулись в меня. Она резко встала, схватила меня за руку и потащила в уборную. Затолкав меня в одну из кабинок, закрыв дверь на засов, она прижала меня к стенке, и, больно схватив рукой за пах, зашипела:
- Какого х*я, ты подсматривал за мной, блохастый кретин?!
- Мне… мне было любопытно… - залепетал я, чувствуя, как её сильная рука сжимает моё достоинство.
- Любопытно?! Подобное любопытство, щенок, наказывается! Любопытные долго не живут!
- Мне бы хотелось стать исключением… - отвечал я, морщась от боли.
- Раскатал губу! Это моя тайна, и я надёжно храню её! Все, кто нагло совал нос в мои секреты, вонючим мясом догнивают на еб*ных помойках! – продолжала шипеть рыжеволосая бестия.
- Я верю тебе…
- Тогда какого чёрта ты глазел?! Я знаю, что твориться с тобой в полнолуние. Если бы твой инициатор не предоставил тебе убежище, где ты можешь отсидеться взаперти, ты бы рвал в клочья и жрал всё что движется. Но я не сую нос в твои дела, в отличие от тебя.
- Я сохраню всё в секрете… - лепетал я.
- Ещё бы ты не сохранил! Если ты не будешь держать язык за зубами, я вырву твои шарики, и скормлю их тебе!
- Ты не могла бы… не могла бы… отпустить меня…
Несколько секунд Инфанта всматривалась мне в глаза, затем придвинулась ко мне вплотную, и прошептала на ухо:
- Что ты ощущал, когда смотрел на то, что я делаю?
- Я чувствовал ужас… и восторг… - честно ответил я.
Рыжеволосая фурия отпустила меня, и вышла из кабинки. Я потёр пах, и, переваливаясь с ноги на ногу, медленно сделал пару шагов. В двух метрах от меня, Инфанта жадно умывалась холодной водой.
Вскоре мы вновь сидели за столом.
- Храм секты, о котором я тебе рассказывала, где прошло моё обучение и подготовка, принадлежал жрецам Кали. – Начала рассказывать моя напарница. – Кали – разрушительница времени. Кали – тёмная шакти Шивы. Кали – удовлетворяющая физические желание, и неустанно рождающая желания. Жрец, подаривший мне кровавый вздох, описывал её так: “Кали – владычица 64 искусств секса и боли. Кали – полная тьма, чистая трансцендентальная шакти, абсолютная сила и мощь. Влагалище Кали – храм мрачных наслаждений”.
Когда я узнала, что очутилась в храме последователей Кали, я с ужасом осознала, что назад дороги не будет. После возвращения (Nota Bene. Иными словами, после кровавого вздоха. В разговорной форме словом “возвращение” часто заменяют термин “кровавый вздох”.), меня ожидала метка тёмного божества. Это как раз то, что ты видел у меня на спине. Этот рисунок наносил мне верховный жрец иглами в течение 48 часов. Периодически я теряла сознание, но меня вновь и вновь приводили в чувства. Когда он закончил, то назвал это испытанием болью. Потом он дал мне маленький пузырёк с чёрной жижей, сказал выпить это и ложиться спать. Жрец назвал эту тёмную густую жидкость, кровью Кали. Во сне ко мне явилась четырехрукая женщина с тёмно-синей кожей. Она улыбалась, гладила меня, и ласкала пальцами и ярко-красным языком мою промежность. Её язык был горячим и липким, он словно проникал внутрь моего тела. Я проснулась от бурного оргазма, от которого у меня онемели ноги. Никогда более я не испытывала ничего подобного. Тепло внизу живота оставалось потом со мной ещё несколько дней.