Однажды я спросил о её фамилии. Она ответила, что её фамилия настоящая, и что русский композитор Игорь Стравинский приходиться ей двоюродным братом. Агнессу забрали от семьи в пятилетнем возрасте, и следующие семь лет она провела на острове Ян-Майен. После чего Харольд Вагнер отсортировал её, там же прошла её инициация и обращение.
В заведениях типа “Пещеры Каина” миниатюрный мусорщик не появлялась, поэтому видел я её не так часто, как, возможно, хотел. Агнесса мне нравилась. Несколько раз я даже хотел позвать её на свидание. Но боязнь близости во мне только укоренилась. К тому же, я не мог заключить о её положительном отношении ко мне, мы обсуждали кинематограф, да и только. Она была вежлива со мной при встрече, но на официальных мероприятиях всегда лишь слегка кивала мне. Инфанта не любила её, считала её позёром и “самолюбивой маленькой дешёвкой”, как она выразилась о ней однажды, на основе чего рыжеволосая совершила подобное умозаключение, было не ясно. Но разве нужна причина для того, чтобы одна женщина недолюбливала другую женщину? Когда я как-то раз попытался расспросить мою напарницу про Агнессу, она скорчила кислую мину и спросила: “Не говори мне, блохастый, что ты запал на эту циркачку?” Я промолчал и прекратил дальнейшие расспросы.
Последним, о ком я считаю должным упомянуть в этой главе, является мусорщик магистра Дюмонта – Альтаир Видаль. Во внешности этого корректировщика было мало примечательного. Он был среднего роста, худощав, имел русые волосы, собранные в хвост и гладко выбритую физиономию. Сама же физиономия имела невзрачные несколько смазанные европейские черты, в которых всё было умеренно (лоб, глаза, нос, губы), но в то же время всё это как-то вместе не гармонировало, словно каждая часть этого лица попала на своё место случайным образом. Улыбка редко появлялась на этом лице, и более походила на судорогу, как будто её обладателя схватил жуткий спазм. Чем могло выделяться лицо мусорщика Видаля, так это глубоко посаженными глазами разного цвета. Радужная оболочка правого глаза была тёмной, почти чёрной, левого же – жёлто-зеленого оттенка. Взгляд его был пристальным, несколько зловещим.
Фигура и походка его могла казаться неловкой, однако во время боя от неловкости не оставалось и следа. Альтаир Видаль сражался словно играясь, забавляясь с противником. Он всегда был на шаг быстрее своей жертвы, всегда умел как-то изощрённо раскроить череп о колено, сломать челюсть или позвоночник локтем. При этом он умел подкрадываться и таиться как никто другой. Во время выполнения задания, мусорщик Франсуа Дюмонта вёл себя словно тень, появляясь из тёмных углов для расправы над врагом, и снова исчезая в никуда. Подобные умения синдикат высоко ценил, и доверял ему особые задания. Однако Альтаир был плохим командным игроком, и несколько раз по его вине на задании гибли его коллеги-мусорщики, что снискало ему недоброжелателей в ордене.
Чувство юмора у него отсутствовало напрочь, или было понятно лишь ему одному. Что, впрочем, не мешало мусорщику Видалю часто появляться в баре, и просиживать часы в компании коллег по цеху. Обычно он слушал речи других, попивая коктейль и вставляя незначительные замечания. Когда кто-то шутил, Альтаир с усилием выдавливал из себя свою судорожную улыбку, но всем было очевидно, что юмора он не понял. Иногда он мог неожиданно расхохотаться, прям-таки до слёз, совершенно пресной шутке. Смеялся он отрывисто, словно поскрипывая.
У незнакомых лиц мусорщик Видаль вызывал некоторую неприязнь, в компании же коллег его странности были привычны, не все вели себя с ним по-дружески, однако все уважали его за качественно исполняемую работу. Я, конечно, имел предубеждение против него, так как его наставник продолжал обращаться со мной намеренно заносчиво. И в первые пару лет после знакомства, я всегда ожидал некоего подвоха или подлости, со стороны корректировщика магистра Дюмонта. Однако ничего такого не происходило. Встретившись где-то или пересёкшись на задании, мы обменивались приветствиями, и не более. Поэтому со временем моя настороженность поутихла, но переросла в умеренную бдительность, которую постепенно приобретают все обитатели мира интриг, крови и смерти.
Глава XXX – Путешествие под землю. Неожиданный попутчик
С тех пор как я поселился в квартире на Мейда Вейл прошло три с лишним года. За это время я изъездил все окрестности Лондона, и исколесил добрую половину Британии уничтожая мусор. Раз пять-шесть участвовал в крупных операциях, летая в соседние страны. Мои более опытные коллеги имели регулярные задания в горячих точках на ближнем востоке и в Африке.