Гермиона успевает вдохнуть, прежде чем с новым хлопком они перемещаются снова. И снова. И снова. У нее кружится голова и она перестает считать после пятого раза. Снейп тащит ее за запястье по какой-то улочке – такой узкой, что они едва могут бежать рядом друг с другом по старой брусчатке… Это Европа, но точно не Англия. На улице тепло. В Англии не бывает тепло в ноябре. Архитектура отнюдь не британская. Испания? Франция?
Они выбегают из переулка и врезаются в толпу людей на оживленной улице. Стены зданий персиковые, карамельные. Гермиона цепляется взглядом за вывески. Точно не Франция. Вероятно, все же Испания. Из уст местных льется красивый и певучий язык. Возможно, Португалия? Вряд ли Аргентина – понадобилось бы гораздо больше скачков, чтобы оказаться на другой стороне земного шара.
Она старается не отставать, протискиваясь между бойкими и сладкоголосыми местными жителями вслед за бывшим профессором Зельеварения. Снейп похитил ее. Он выкрал ее из поместья. Прямо перед носом у Темного Лорда. Вряд ли он собирается убить ее, а значит, теперь они оба в бегах. Сейчас им нужно достать наличные, крышу над головой, и не отсвечивать.
Снейп, казалось, думал в том же направлении, потому что рядом с очередным переулком он хватает за шиворот какого-то парня, болтавшего по мобильному на английском, и затаскивает его в узкий проход между домами. Не моргнув глазом накладывает Империус. Парень приехал только сегодня. На нем сумка с ноутбуком. Наверное, деловая поездка. Снейп быстро, но очень спокойно объясняет ему, что при перелете его багаж потеряли, но там не было ничего ценного, и, что гораздо важнее, незнакомец еще никуда не успел заселиться. Парень кивает, отдает Снейпу ключи от номера в какой-то мелкой гостинице и всю наличку из светло-коричневого кошелька. Гермиона успевает заметить удостоверение с фамилией «Бердж» и нужные буквы на мелькнувших в бледных пальцах Снейпа купюрах – это лиры. Они в Италии.
Бывший декан Слизерина выпроваживает незнакомца на оживленную улицу, разворачивается на каблуках и раскрывает позаимствованную у парня карту города. Гермиона автоматически хватает Снейпа за рукав, боясь потеряться – совсем как в детстве на незнакомой улице хваталась за одежду родителей. Она заглядывает ему через плечо, пока они бегут обратно по переулку, и понимает, что у него в руках карта Рима. Снейп почти тут же складывает ее и убирает в карман, хватает Гермиону за руку и тащит ее переулками. Над ними мелькают натянутые веревки с пестрым бельем, изящные балкончики и потертые деревянные ставни.
Прежде, чем выйти из переулка в толпу снующих людей, Снейп останавливается и отпихивает Гермиону к стене, бегло осматривает. Взмах палочки – ее волосы становятся почти такими же черными, как у него. Еще один – свитер превращается в джинсовку. Свою мантию он трансформирует в тонкий летний пиджак, а сюртук обращает в рубашку.
Гермиона молчит. Молчит и тогда, когда они снова оказываются в толпе людей, а по плечам у нее прыгают непривычные черные кудри. Снейп легко теряется среди местных – темноволосых и носатых. Его выдает только бледность и недовольное выражение лица. Гермиона же чувствует себя потерянной. Теоретически, она могла бы трансгрессировать и сбежать от него, но куда? Она ни разу не перемещалась с помощью магии за пределы Великобритании. Дома сейчас опасно – Волдеморт наверняка спустит на них со Снейпом всех собак. Безопаснее пока оставаться рядом с ним. Тем более, что он вряд ли планирует ее убить.
Гермиона продолжает молчать даже когда Снейп, натянув непривычно теплую улыбку, беседует с управляющим в той маленькой гостинице, ключи от номера в которой им передал парень под Империусом. Громко жестикулируя, бывший декан Слизерина жалуется на что-то, но невозможно понять, на что, однако управляющий кивает и смотрит на гостя с подобострастным пониманием. Снейп упоминает Берджа, потом кивает на Гермиону и говорит, что они – Джованни и Джанин Сонелли. Он это от балды придумал? Звучит почти так же ужасно, как Джон и Джейн Доу. Особенно учитывая его ломаный итальянский, который Гермиона чуть-чуть понимает только потому, что знает латынь и французский, но ей хватает навыков заметить, что говор Снейпа сильно отличается от речи местных.
Их комнатка на четвертом этаже – какая ирония, остались на том же уровне. Впрочем, в этой гостинице всего четыре этажа. Балкончик в номере огибает угол здания, захватывая кухонную и спальную зоны, разделенные дверным проемом. Рядом с окном в номере стоит узкое ростовое зеркало – Гермиона видит в нем свое испуганное лицо с порозовевшими от волнения щеками, – а на подоконнике в кухонной зоне стоят два маленьких горшочка с розоватой геранью. Мистер Бердж явно не параноик, потому что балкон и окно за легкими полупрозрачными белыми шторами он оставил открытыми, когда ушел. Чемодан мистера Берджа лежит на полу у кровати, выблевав наружу кипу пестрых гавайских рубашек и летних шорт. Он что, в Майами лететь собирался?
Снейп отпихнул чемодан с дороги ногой, быстро пересек комнату и осторожно выглянул на улицу через окно, придерживая занавеску. Покончив с осмотром, ставни он закрывать не стал – ни к чему это. Судя по всему, тут никто не закрывает окна. По крайней мере, летом. Здесь же сейчас лето? Гермионе чертовски жарко в трансфигурированной джинсовке поверх футболки. Обычно так бывает только летом.
Вздохнув, она плюхнулась на двуспальную кровать и нервно разгладила ладонями простыни.
– Надо думать, Джанин – это ваша жена? – С сарказмом поинтересовалась она.
– Сестра. – Снейп перешел ко второму окну и осмотрел другую часть улицы.
Нахмурившись, Грейнджер потрогала кудрявую прядку своих теперь уже черных волос.
– Мы с вами не очень-то тянем на близких родственников.
– Двоюродная.
Фыркнув, она закатила глаза.
– Почему вы взяли меня с собой?
– Не ваше дело.
– Ну конечно. Это ведь ни капельки меня не касается.
– Помолчите и не мешайте мне думать. – Снейп подошел к чемодану и принялся рыться в вещах Берджа.
Он швырнул на пол несколько цветастых рубашек и шорт, словно искал в глубине чемодана что-то конкретное. Гермиона вздохнула. Как и в школе, ей много чего хотелось спросить у своего бывшего профессора Зельеварения, но что-то подсказывало, что в данный момент он не слишком настроен на диалог.
– Почему Италия? – Наконец, не выдержала она. – Почему вы переместили нас именно сюда?
– Католики. – Бросил Снейп, продолжая рыться в чемодане.
– И?
– В некоторых католических странах по-прежнему преследуют магов. – Он, наконец, оторвался от своего занятия и посмотрел на Грейнджер со снисходительным пренебрежением. – Вы разве этого не знали?
– Меня мало волнует положение в других странах, когда моя собственная по уши в дерьме. – Фыркнула Гермиона.
– Местные католики считают, что магия бывает только черной. – Снейп вытащил из чемодана какую-то папку с документами и бегло пролистал ее содержимое. – Мы в самом сердце католического мира. Здесь очень строго относятся ко всем волшебникам, независимо от того, что именно они практикуют.
– И что же маглы могут сделать против волшебников? – Гермиона насмешливо вскинула брови, не скрывая сарказма в своем голосе.
– Речь не о маглах. – Снейп швырнул папку обратно на дно чемодана и принялся ковыряться в содержимом под его крышкой. – А об итальянском Министерстве. Оно допускает исключительно артефактовую магию и крайне узкий список волшебных снадобий.
– Местное Министерство настолько строго ограничивает применение магии только потому, что это – католическая страна? – Недоуменно нахмурилась Гермиона.
– Разве вы не заметили, что наше Министерство занято тем же самым?
– У нас военное положение, Снейп. Это другое.
– «Это другое». – Елейно передразнил он и, вздохнув, поднялся с колен. – Это то же самое, Грейнджер. Причины не имеют значения. И здесь, и там ограничивают магию, вот только местные не запуганы Темным Лордом, в отличие от наших с вами соотечественников. Если он явится сюда, то его не ждет теплый прием. Никто не станет с ним цацкаться. Здесь слишком жестко все контролируют.