Северус Снейп, безусловно, был не из тех, кто упускает возможности. Если Грейнджер хотела продемонстрировать ему свою самоотверженность таким необычным образом… Что ж, грех от такого отказываться! Не долго думая, он запустил руки ей под майку и скорее ощутил, нежели услышал прерывистый вздох, сорвавшийся с ее губ. Это определенно не был звук отвращения. Особенно учитывая то, как она умоляюще прильнула к нему в ответ на эту незамысловатую ласку. Проклятье, девчонка ведь наверняка девственница…
Хотя для девственницы она довольно решительно стянула с себя майку. Снейп озадаченно вскинул бровь, стараясь не отвлекаться на ее груди, призывно подпрыгнувшие в полумраке комнаты. Неужели гриффиндорская всезнайка уже успела кому-то отдаться? Или ей просто… не повезло отдаться кому-то? Вряд ли… она бы не стала так самозабвенно к нему лезть, если бы пережила насилие подобного рода.
Его мысли окончательно спутались в клубок когда девчонка вновь прильнула к нему, на этот раз уткнувшись в него своими маленькими упругими грудями без хлопковой прослойки из майки.
Мысленно поборов в себе страх резкого протеста с ее стороны, Снейп опрокинул Гермиону на спину и навис над ней. Как ни странно, никаких протестов он не встретил. Более того – девчонка лихо обняла его ногами и торопливо приспустила на нем свободные шорты, которые он использовал вместо пижамных штанов. Это хваленая гриффиндорская храбрость или она просто уже не в первый раз делит с кем-то постель? В любом случае, его мозг отказывался заниматься такими сложными вопросами… Единственное, что сейчас волновало Снейпа, это промежность Грейнджер, которая призывно поблескивала в темноте, демонстрируя вполне очевидное желание принять в себя его член, который, надо признать, был так же воодушевлен этой перспективой.
Когда в последний раз он ловил себя в подобной ситуации? Ему так и не удалось заставить себя трахнуть Марту… Она столько раз приходила к нему, опускалась перед ним на колени, готовая сделать все как он скажет… А он проклинал себя за то, что трахает девчонку, похожую на Лили. Пускай только в рот – это не имело значения. Сам факт того, что это происходит, был оскорбителен для ее памяти. Это было как помочиться на алтарь, куда кладут только самые свежие цветы.
Из размышлений Снейпа выудила ладошка Грейнджер, поймавшая его возбужденный член и торопливо направившая головку между лепестков, возможно, и не самых свежих цветов, но они определенно были достаточно хороши, чтобы отдаться на волю ее ведущей руке. Возможно, это как раз то, что ему следовало сделать уже очень давно… Неважно, с кем. Когда он в последний раз находился внутри женщины? Он не мог вспомнить. Все мысли плавились в тисках тугого лона Грейнджер, внутри которого, как ни странно, его член не встретил никакой преграды.
Снейп ухмыльнулся.
– Так ты все-таки не целка.
– Думаешь, я бы позволила какому-нибудь грязному Пожирателю лишить меня девственности? – Презрительно фыркнула Грейнджер, однако глаза выдавали ее реальный настрой, алчно поблескивая в темноте, и Снейп неожиданно поймал себя на некоторой гордости, что именно он вызывал в ней такое явное желание.
– Одному грязному Пожирателю ты все-таки позволила засунуть в тебя свой член. – Он сохранял невозмутимую мину и неподвижность внутри нее – все же не даром он был двойным агентом столько лет. Однако это давалось ему с изрядным трудом.
– Самокритично. – Кисло улыбнулась Гермиона. – И не слишком правдиво: я знаю, что ты был в душе после того, как мы вернулись с улицы.
– Откуда тебе знать, что я там делал? – Снейп немного вильнул бедрами, заставив ее невольно напрячься и резко втянуть воздух сквозь стиснуты зубы. – Может, я просто включил воду, чтобы ты не слышала, чем я там занимаюсь.
– Я чувствую запах кокосового мыла от твоей шеи, Снейп, так что хватит придуриваться. – Процедила она сквозь зубы. – Ты будешь двигаться или мне самой тебя трахнуть?
– Если бы я знал, что ты такая грубиянка в постели, я бы еще десять раз подумал, прежде чем засунуть в тебя свой член. – Усмехнулся он, но все же решил не сопротивляться желанию вдолбиться в эту наглую девчонку, тем более, что в данный момент его мозг был не слишком способен на хитроумные словесные баталии.
*
Гермиона молча наблюдала за вентилятором на потолке. Его лопасти крутились так медленно, что едва ли справлялись со своей задачей, но все же приятно гипнотизировали и расслабляли.
– Ты в курсе, что кончать в меня было плохой идеей? – Она повернула голову на подушке, чтобы посмотреть на Снейпа. – Я ведь могу залететь.
– Не можешь. – Бывший профессор Зельеварения развернулся и выдвинул верхний ящик тумбочки со своей стороны кровати, а через секунду на живот Грейнджер приземлилась небольшая картонная коробочка.
– Экстренное противозачаточное? – Нахмурилась она, изучая упаковку, где помимо итальянских надписей были еще и английские. – Ты знал, что мы переспим?
– Допускал такую возможность. – Уклончиво ответил он.
– Нахал. – Беззлобно фыркнула Гермиона и улыбнулась. – Наверняка ты просто хотел изнасиловать меня без неприятных последствий в виде беременности.
– Теперь мы этого уже не узнаем. – Равнодушно пожал плечами Снейп. – Ведь ты сама захотела секса.
– И все еще хочу. – Она бросила на него недовольный взгляд.
– Ты выдохлась не меньше моего.
– А ничего, что я не кончила?
– Ничего, я не обижаюсь.
Гермиона покачала головой, обреченно глядя в потолок.
– Какой же ты ублюдок, Снейп… Видимо, с тобой просто нельзя по-хорошему… – Вздохнув, она перевернулась на живот и спустилась немного ниже на постели, чтобы добраться до его паха.
– Я похож на двадцатилетнего юнца? – Поинтересовался бывший декан Слизерина, устало проведя ладонью по лицу. – У меня так быстро не встанет.
– Что ж ты виагру не купил? – Вскинула брови Грейнджер. – Ты ведь такой предусмотрительный!
Снейп фыркнул и посмотрел в сторону окна.
– Не предполагалось, что тебе н а с т о л ь к о понравится.
– На безрыбье… – Пожала плечами Гермиона, задумчиво рисуя кончиком пальца какие-то непонятные узоры на его бедре.
– Мерлин, Грейнджер… – Он закатил глаза. – Можно подумать, ты в этом деле матерый рыбак…
– Какая разница, матерый или нет? – Она нахмурилась и немного потыкала пальцем его равнодушный член. – Я не хочу есть тухлую рыбу.
– Какое элегантное сравнение. – Снейп больно шлепнул ее по руке, предваряя дальнейшее садирование своего беззащитного органа.
Гермиона скорчила ему рожу и, обреченно вздохнув, подперла щеки ладонями, уставившись на неподвижный член. Ее сосредоточенный взгляд был ему, что называется, по барабану.
– Долго еще ждать? – Она вскинула брови и вопросительно посмотрела Снейпу в лицо.
– Такими темпами? – Он хмыкнул. – Вечность, не меньше.
Гермиона снова вздохнула. Она чувствовала себя ребенком, который пялится на витрину, где за стеклом скрывается нечто желанное: игрушка или вкусный десерт, но в кармане у нее ни гроша.
– Сделай что-нибудь, если хочешь, чтобы он ожил… – Проворчал Снейп. – Только не вздумай опять его тыкать! – Пригрозил он, поймав ее за руку.
– Да не собиралась я! – Округлила глаза Гермиона. – Меня, знаешь ли, тоже не заведет, если в меня потыкать…
– Вот как? А мне казалось, это именно так все и работает.
Она цокнула языком и закатила глаза, после чего осторожно провела указательным и средним пальцами по мягкому стволу от лобка до самой головки и обратно. Никакой реакции.
– Можешь воспользоваться ртом. – С наигранным равнодушием предложил ей Снейп. – Вдруг сработает.
Гермиона скептично вскинула бровь.