– После того, как ты отрубишься, я тебя вылечу. – Продолжала Гермиона, не сводя глаз с лица Эйвери. – Приведу в чувство, а потом мы сделаем еще один подход. – Она подалась вперед. – И это будет повторяться до тех пор, пока ты не ответишь на мой вопрос. Тебе ясно?
Эйвери молчал, но Снейп почувствовал, как он немного плотнее вжался в спинку стула.
– Тебе ясно? – С нажимом повторила Грейнджер.
С секундной заминкой Эйвери кивнул.
– Отлично. – Сдержанно улыбнулась Гермиона и вновь посерьезнела. – Итак, кто здесь еще, кроме тебя?
– Макнейр. Со мной только Макнейр. – Пробормотал он и поморщился, покосившись на свое окровавленное колено.
Грейнджер склонила голову на бок и немного сощурилась.
– Ты в этом уверен? – Она расположила свои руки на бедрах Эйвери, не сводя с него глаз и поигрывая ножом. – Почему я должна тебе верить?
– Да потому что я правду говорю! – Рявкнул он неожиданно высоким голосом.
– Зачем ты ходил в книжный? – Спросил его Снейп.
Эйвери нервно облизал свои губы.
– Хозяин знает все местные точки… Магические точки. В этой блядской Италии ни хрена не найдешь. Нам нужен был артефакт…
– Какой артефакт?
– Как будто сам не знаешь… – Невесело хмыкнул Эйвери и покачал головой. – Без него отсюда не трансгрессировать…
– Вы его получили?
– Макнейр отправился за ним… – Эйвери поморщился и вновь покосился на свою искалеченную ногу. – Если ты хочешь, чтобы я и дальше давал тебе связные ответы, то вылечи мою блядскую ногу, Снейп…
– Я подумаю об этом. Что за артефакт?
– Да не знаю я! – В голосе Эйвери вновь послышались истеричные нотки. – Макнейр сказал, что выследил этого придурка… Хозяина магазина… Он у него… Проклятье, как же больно…
Обреченно захныкав, Эйвери зажмурился и закинул голову к потолку. Гермиона покосилась на Снейпа, без слов спрашивая, стоит ли верить этому типу. Вместо ответа бывший профессор Зельеварения схватил своего однокашника за горло, фиксируя его на месте, и без проблем нырнул в сознание Эйвери через его испуганные глаза.
От неожиданности Гермиона отпрянула, сев на задницу, и в некотором шоке уставилась на эту странную картину. Она никогда не видела легилименцию со стороны. Когда Гарри учил ее защищаться от проникновения в собственный разум, Рон всегда говорил, что в этот момент у него был по-настоящему жуткий вид – глаза стеклянные, яростные и дикие… Что-то вроде того происходило и сейчас – Снейп завис над своим бывшим однокурсником, впившись в него взглядом, как коршун, и даже не моргал. Эйвери судорожно дернулся на стуле, но разорвать контакт ему не удалось.
Гермиона понятия не имела, что происходит сейчас у них в головах. Когда она занималась с Гарри, ей казалось, что проходили часы, а Рон говорил, что минуты. Она осторожно встала, внимательно наблюдая за происходящим, но ничего не менялось. Пальцы Эйвери побелели – так сильно он вцепился в подлокотники. Рот беспомощно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Снейп не двигался вообще.
На всякий случай Гермиона решила достать из поясной сумки палочку Эйвери. Молния заела, и ей пришлось повозиться, чтобы расстегнуть ее. Она опустила голову, и вдруг краем глаза заметила движение.
– Что… что вы делаете? – Непонимающе спросила Грейнджер, в шоке наблюдая за тем, как Снейп душит Эйвери, зажав его шею локтем.
Бывший декан Слизерина не ответил. Его ноздри гневно раздувались, мышцы рук ныли от напряжения, а голове, как заезженная пластинка, повторялась одна и та же отвратительная, мерзкая картина… Он погрузился в сознание Эйвери в поисках информации – об артефакте, о месте, в котором они остановились с Макнейром, о задании Лорда… Лучше бы он этого не делал.
В поисках воспоминаний о разговоре с Волдемортом он зарылся в те вспышки в сознании Эйвери, что мелькали в антураже мэнора. И моментально узнал этот фартук, этот чепчик… И эти волосы. Длинные рыжие волосы, накрученные на кулак. Задранную до пояса юбку… Ну разумеется, она трахалась с этим красавчиком. Так было еще со школы – все девчонки засматривались на его смазливую физиономию… Вот только зачем она врала? Зачем врала ему, что у нее ни с кем ничего нет? Что она приходит только к нему?
Снейп вынырнул из сознании Эйвери с одним-единственным желанием: придушить эту лживую шлюху. Но Марта была мертва. А этот ублюдок еще дышал. В конце концов, он мог приказать ей… Разве у нее был выбор? Она была простой служанкой в доме, полном Пожирателей Смерти… Кто угодно мог ее трахать. Но из всех ублюдков это делал именно Эйвери. И, судя по ее довольным стонам, застывшим в ушах Снейпа мерзкой какофонией, ей это нравилось.
– Не надо! – В его руку вцепилась Грейнджер, но Снейп только плотнее стиснул шею Эйвери, который уже конвульсивно дергался в предсмертной агонии. – Не убивайте его! Не надо!
Поздно. Снейп чувствовал, как на губах расцветает довольная улыбка вместе с жизнью, которая ускользает сквозь его пальцы. Так странно терять то, что никогда тебе не принадлежало…
– Хватит! – Гермиона отодрала его руки от Эйвери, и тот беспомощно размяк в кресле: тряпичная кукла со стеклянными глазами. – Очнитесь! – Она влепила Снейпу пощечину, чтобы стереть с его лица это пространное и почему-то счастливое выражение.
Бывший профессор никак не отреагировал на пощечину – лишь голова отклонилась в сторону. Моргнув, он понял, что больше не хочет улыбаться, и посмотрел на труп Эйвери. Приятное чувство. Но его было недостаточно.
– Эй! – Гермиона попыталась развернуть Снейпа лицом к себе, схватив его за плечи, но он встряхнулся, как взъерошенная птица, сбрасывая ее руки. – Что произошло?
– Не трогай меня. – Тихо произнес он, медленно мотнув головой из стороны в сторону.
– Объясните мне, что случилось. Что вы увидели? – Не унималась Гермиона.
Снейп молчал, взгляд у него был стеклянный. Он будто бы находится в каком-то трансе, как если бы еще не вынырнул из воспоминаний Эйвери и продолжал прокручивать их в своем мозгу.
Гермиона вновь развернула его лицом к себе, а когда Снейп попытался высвободиться, поцеловала, не зная, как еще выдрать его из этого состояния. К ее удивлению, это сработало – он даже не попытался оттолкнуть ее. Она только и успела, что ахнуть, когда под действием невербальных чар ее джинсы треснули по швам и рухнули на пол.
Потом треснуло что-то еще. Гермиона с опозданием поняла, что это были веревки, которыми они связали Эйвери. Следом за ними нечто тяжелое рухнуло на пол – это был сам Эйвери. Снейп опустился на освободившийся стул и рывком усадил Гермиону к себе на колени, по дороге расстегнув ее поясную сумку.
Грейнджер лихорадочно вцепилась ему в плечи, стараясь не думать о том, что происходит, и просто идти на поводу у своих ощущений. Снейп не менее лихорадочно расправлялся с ее рубашкой, а когда ему, наконец, открылась обнаженная кожа, прижался виском к солнечному сплетению Гермионы так, как будто она была аппаратом искусственного дыхания, а у него вдруг кончился кислород. Этот до странности отчаянный и интимный жест заставил ее невольно вздрогнуть, покрыться мурашками и в шоке уставиться на Снейпа, но он уже был занят ширинкой на своих брюках.
Сглотнув, Гермиона протянула руки, чтобы помочь ему, потому что пальцы его явно не слушались. Снейп не смотрел ей в глаза, но не так, словно нарочно избегал ее взгляда, а так, словно вообще не понимал, что происходит. Гермиона осторожно переместилась на его бедрах так, чтобы прижать освобожденный член к его животу.
Снейп не двигался – только держал ее за спину, и она без слов поняла: встать он ей не позволит. Не зная, что еще сделать, Гермиона осторожно обняла его за шею и несколько раз погладила по затылку. Снейп не двигался – ей показалось, что он вообще окаменел, как тогда, когда проникал в сознание Эйвери… Что он там увидел? Должно быть, нечто ужасное… Хотя что могло ужаснуть Северуса Снейпа?