Мог ли он представить гриффиндорскую заучку с сигаретой раньше? Едва ли. Казалось бы, такая мелочь – сигареты. Но почему-то они делали ее старше, серьезнее… Хотя куда уж серьезнее? Пожалуй, она была самой серьезной студенткой своего поколения. Но одно дело – девчонка, которая серьезно относится к учебе. И совсем другое – девчонка, которую жизнь потрепала так, что серьезность в ней стала жестче, реалистичнее. Грубее.
Заслужила ли она этот опыт? Едва ли. Но жизнь вообще не спрашивает, чего ты заслуживаешь – она только дает. И все, что ты можешь сделать, это решить, как поступить с тем, что получил. По крайней мере, Снейп привык так жить. Похоже, Грейнджер тоже пришлось к этому привыкнуть.
– Что? – Спросила она, потому что он молча пялился на нее уже пару минут.
Снейп молча встал со своего стула и открыл окно пошире.
– Дверь закрывай, когда куришь. В спальню тянет.
Грейнджер удивленно моргнула, проводив его взглядом до кровати.
– Печеньем ты не наешься. – Снейп вернулся с пакетом из магазина.
Гермиона с удивлением уставилась на два шоколадных батончика, которые он положил перед ней.
– А этим, очевидно, наемся? – Усмехнулась она, протянув руку к сладкому.
Снейп не ответил – он продолжал молча разбирать пакет, отправляя часть продуктов в холодильник. С улыбкой покачав головой, Гермиона уставилась на этикетку батончика.
– Уже можно шутить про вашу любовь к кокосам? – Она помахала батончиком в воздухе, но, встретив уничтожающий взгляд Снейпа, примирительно вскинула руки. – Эй, я не жалуюсь. Особенно на мыло – оно классное. Приятно знать, что вам нравятся нормальные запахи.
– Вот как? – Едко переспросил Снейп, заталкивая на полку холодильника бутылку минералки.
– Да. – Пожала плечами Гермиона, поглощая шоколадный батончик. – В школе от вас все время воняло какими-нибудь жабьими потрохами или сушеными сверчками… Честно говоря, я бы и суток не выдержала, если бы меня постоянно окружали такие мерзкие запахи. И уж точно не стала бы спать с человеком, от которого так пахнет.
– Обязательно проверю эту теорию, когда мы вернемся в Англию. – Кривая усмешка растянула губы Снейпа, когда он вернулся за стол и налил себе в стакан холодного чая из бутылки.
Гермиона скорчила ему рожу и пригубила свою полупустую чашку. Поставив ее на стол, она поджала губы, и некоторое время молчала, не поднимая глаз, и задумчиво покручивая чашку. Этого ее нервам показалось мало, поэтому Гермиона взяла карандаш, которым делала пометки в газете, и принялась вертеть его в пальцах.
– Не могу поверить, что лучший секс в моей жизни произошел в одной комнате с трупом. – С неловкой усмешкой пробормотала она и склонилась над над газетным кроссвордом.
– Где Эрос, там и Танатос. – Пожал плечами Снейп, глотнув чая.
– Давайте еще про французов вспомним. – Гермиона заполняла какой-то столбик по вертикали. – Оргазм – это маленькая смерть, и все такое…
– Французы – это по твоей части. – Хмыкнул зельевар и бросил задумчивый взгляд в окно. День обещал быть не по сезону жарким.
Немного помолчав, он привалился к подоконнику и вновь посмотрел на Грейнджер.
– Так значит, это был лучший секс в твоей жизни?
– А в твоей – нет? – С наигранным равнодушием поинтересовалась она, продолжая заполнять свой дурацкий кроссворд.
Его губы растянула кривая усмешка.
– Мне больше понравилось то, что мы делали утром. На боку.
Ее рука дрогнула, и на секунду Гермиона перестала писать.
– Вот как? – Она с невозмутимым лицом вернулась к заполнению клеточек. – Ясно.
– Что тебе ясно, Грейнджер? – Раздраженно моргнул Снейп
Девчонка пожала плечами и подняла на него глаза.
– Мы будем сегодня нормально завтракать или нет? Не хочу убивать Макнейра на пустой желудок. – Она откинулась на спинку стула и развернула второй батончик.
– Если этого продолговатого предмета тебе недостаточно, я могу предложить еще один. – Невозмутимо развел руками ее бывший профессор.
– Очень смешно, Снейп. – Сощурилась Грейнджер, пережевывая шоколадный батончик. – Поверь, если я откушу тебе член, будет не очень весело.
– В последний раз мне показалось, что ты воодушевленно относишься к перспективе им подавиться. Хотя, конечно, твои навыки оставляют желать лучшего.
– Ну извините. – Неразборчиво буркнула она. – В последние годы я была немного занята спасением своей жизни, и у меня не было времени, чтобы параллельно проходить курсы по горловому минету.
Снейп с трудом подавил смешок, спрятав его в ладонь, и как можно небрежнее пожал плечами.
– Кто знает, возможно, когда-нибудь это спасло бы тебе жизнь…
Гермиона подарила ему осуждающий взгляд, но по слегка подрагивающим уголкам его губ поняла, что он шутит.
– Пошел ты знаешь, куда? – Беззлобно скривилась она, поднимаясь со стула и запихивая себе в рот остатки батончика.
– Было бы черной неблагодарностью с моей стороны отказаться от такого щедрого предложения. – Он поймал ее за бедра у дверей, не поднимаясь со стула.
Гермиона застыла, невольно вскинув руки, как будто боялась прикоснуться к Снейпу еще больше. Что было странно, учитывая все произошедшее между ними. Любому нормальному человеку не придет в голову опасаться внезапной нежности со стороны своего партнера по играм в постели, но Гермиона ничего не могла поделать со своей реакцией. Все, что делал Снейп, могло иметь под собой двойное дно – тем более такие нестандартные поступки, как объятия.
Бывший декан Слизерина смотрел на нее снизу вверх – испытующе, как будто ждал ее реакции. Сглотнув, Гермиона сжала в кулаке обертку от шоколадки и нервно облизала губы, прежде чем сказать:
– У нас презервативы кончились.
– Не страшно. Я купил еще. – Невозмутимо парировал Снейп, практически прижимаясь лицом к ее животу, но по-прежнему глядя ей в лицо.
Губы Гермионы сжались в плотную линию.
– Что происходит? – Наконец, спросила она, подавляя в себе желание вырваться.
– Прелюдия, насколько я понимаю. – Пожал плечами зельевар.
– Я не шучу.
– Я тоже.
– Хватит, Снейп. – Она отпихнула от себя его руки и сделала шаг назад. – Что происходит? Почему ты так добр со мной? Или нежен… Я не знаю, как еще это назвать… – Мотнув головой, Гермиона зарылась пальцами в свои волосы. – В любом случае, ты ведешь себя странно… Поэтому я спрашиваю: что происходит?
Снейп вздохнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
– Что ж, если тебе не нравится то, что я делаю, я больше и пальцем к тебе не притронусь. – Холодно ответил он.
– Да нет же! – Гермиона прикрыла глаза и раздраженно зарычала. – Мне… мне нравится! Просто это… – Она обреченно выдохнула и покачала головой, не сводя глаз с его отстраненного лица. – Это так на тебя не похоже, Снейп… Я не знаю, что и думать.
Он фыркнул и отвернулся к окну.
– А расслабиться и получать удовольствие ты не пробовала? Раньше помогало.
– Раньше ты был грубее. – Гермиона тоже скрестила руки на груди. – И это казалось… естественным. – Она неуверенно повела плечом. – Естественным для тебя.
Снейп продолжал молчать и пялиться в окно. С губ Гермионы сорвался еще один раздраженный вздох.
– Ты всегда вел себя отвратительно, понимаешь? Все, и я в том числе, привыкли думать, что ты просто такой… Во всем. – Видя, что ее тирада не помогает наладить контакт, Гермиона закатила глаза. – Слушай, ты не можешь просто перестать быть мудаком и надеяться, что все воспримут это, как должное. Так не бывает.
– А тебе не приходило в голову, что я не просто мудак? – Хмыкнул Снейп, не отрываясь от окна.
– Да, приходило. – Всплеснула руками она. – Ты талантливый темный маг, искусный лжец и, подобно всем слизеринцам, думаешь в первую очередь только о своих интересах.