– Вы что, при свечах живете? – Усмехнулась Грейнджер, мысленно ругая себя за попытки разрядить обстановку идиотскими шутками.
– Вроде того. – Улыбнулся Гарри. – К счастью, здесь есть два камина, так что пока держимся… Не знаю, как будет зимой. Скорее всего переедем.
– Не впервой. – Пожала плечами Гермиона и бросила взгляд на Снейпа.
Он чертовски странно смотрелся в этом светло-бежевом коридорчике с акварельными пейзажами в застекленных рамках на стенах, но по крайней мере держал свой язык за зубами. Мальчики были напряжены, а конфликт в один миг мог разрушить то шаткое равновесие, которого она добилась.
– Идемте на кухню. – Деловито предложила Молли. – Мы как раз собирались ужинать. Я сделала мясной пирог.
– Звучит вкусно. – Улыбнулась Гермиона.
Кухня была явно увеличена магическим способом, поскольку, если судить по размерам дома снаружи, такое помещение должно было занять весь первый этаж. Учитывая, что подобные чары строго контролировались Министерством, оставаться здесь на зиму было опасно, так что скоро Кочевники будут искать себе новое пристанище. Впрочем, Гермиона уже привыкла к такому раскладу, ведь главное, что все были живы. Или почти все.
Она невольно застыла на месте, ощутив, как рухнуло в пятки сердце. Ей ведь в любом случае придется рассказать мистеру и миссис Уизли про Джинни…
– Гермиона! – Из прострации ее вырвали крепкие объятия Джорджа. – А мы-то надеялись, что больше не услышим твой занудный бубнеж, но ты… – Он замолчал – явно потому, что заметил Снейпа. – О как. А что…
– Он со мной. – Автоматически оборвала его Гермиона. – Все хорошо.
Судя по гнетущему молчанию, присутствующие в этом явно сомневались. Вокруг длинного узкого стола столпились члены сопротивления, и они не были рады видеть в своем пристанище убийцу Дамблдора, приспешника Темного Лорда, и вообще крайне неприятного типа, которым всегда был Северус Снейп. Остатки семейства Уизли замерли во главе стола вместе с Кингсли и Флер, и лица у них были напряженные. Никто не достал своих палочек, однако Гермиона знала эти позы – так ты стоишь за секунду до драки.
– Все правда хорошо. – Устало повторила она. – Он нам поможет.
Взгляды присутствующих метнулись к Гарри. Поттер неуверенно пожал плечами, не зная, что еще добавить к словам подруги. Сказать, что Снейпу можно доверять? Глупо, и никто на это не купится. Защищать своего бывшего профессора Гарри не хотел – даже из уважения к мнению Гермионы. В конце концов, они друг друга с первого курса не переваривали.
Пауза начала накаляться, как затишье перед бурей, и Гермиона, вздохнув, собиралась пуститься в долгие и нудные объяснения, чтобы все узнали, каким образом Снейп ее спас, как они раздобыли Ловчий, про их план по извлечению крестража…
– Как хог’ошо, что вы здесь, пг’офессог’. – Внезапно подала голос Флер. – У Билла как г’аз заканчивается зелье. – Улыбнувшись Снейпу, она взяла своего мужа под руку.
Несколько секунд все молчали, после чего бывший профессор кивнул.
– Разумеется. Я пополню запасы зелья до наступления полнолуния. – Вежливо согласился он. – Если не хватает каких-то ингредиентов, я их достану.
– Merci. – Улыбнулась Флер и положила голову на плечо Биллу.
Все вновь замолчали, однако пауза уже не казалась такой гнетущей. Кингсли бросил любопытный взгляд на Флер, явно размышляя о причинах, которые заставили ее нарушить тишину.
– Что ж, значит, мы можем рассчитывать на свежие новости о ближайших планах Лорда? – Вежливо поинтересовался он, посмотрев на Снейпа.
– Вполне.
– И даже более того. – Добавила Гермиона. – Я ведь уже сказала, он нам поможет…
– И что слышно в мэноре? – Кингсли не сводил глаз со Снейпа, игнорируя Гермиону.
– Много чего, но мало хорошего. – Пожал плечами бывший профессор Зельеварения и немного помолчал, покосившись на Гермиону. – Вы сами скажете или это сделать мне? – Тихо спросил он, многозначительно кивнув в сторону семейства Уизли.
Грейнджер сглотнула и помотала головой.
– Я сама. Сама. В конце концов, это я…
– Ты не виновата.
Она улыбнулась ему так, как улыбаются несмышленому ребенку, который не понимает очевидных вещей.
– Я знаю. Но все же это должна сделать я. – Нервно облизав губы, Гермиона посмотрела на Уизли и, сделав глубокий вздох, окликнула мать семейства.
Спина Молли напряглась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы обернуться с привычной теплой улыбкой на губах, которой она одаривала всех, за кого беспокоилась. Форма с дымящимся ароматным пирогом в ее руках отправилась на столешницу.
– Да, дорогая? – Вежливо ответила миссис Уизли, вытирая руки кухонным полотенцем. – Ты что-то хотела?
– Я должна вам кое-что рассказать… – Гермиона поджала губы и ощутила, как по спине пробежал холодок.
Мерлин, как же она не хотела этого делать! Но с ее стороны было бы неправильно умолчать о смерти Джинни в надежде на то, что эта новость как-нибудь сама дойдет до семейства Уизли. Или что Снейп возьмет на себя роль глашатая. В конце концов, это меньшее, что она могла сделать.
Чтобы собраться с духом Гермионе потребовалось несколько секунд, в течение которых лицо Молли становилось все более и более озадаченным. В конце концов, Грейнджер резко выдохнула и сказала то, что должна была. Она сделала то, что рано или поздно делают все гриффиндорцы – посмотрела в лицо своему страху и не убежала от него. Она смогла заставить себя произнести эти ужасные слова, столкнуть себя и своих близких с неизбежностью, которую несколько недель игнорировала, засунув это переживание как можно глубже, чтобы не приходилось ничего чувствовать по этому поводу. Однако пришло время собраться с силами и встретиться с фактами лицом к лицу. Вот только пробормотав «Джинни больше нет» Гермиона уже не была уверена в том, что рыжее семейство найдет в себе эти силы.
Мистер Уизли рухнул на колени и взвыл, как раненное животное. Флер отпустила руку Билла и бросилась к нему. Обняв Артура за плечи, она что-то зашептала на французском – так быстро, что Гермиона не смогла разобрать ни слова. Гробовую тишину в кухне нарушали лишь ласковые бормотания Флер и стенания мистера Уизли.
Миссис Уизли плакала молча. Она стояла с каменным лицом – таким бледным, словно в нем не осталось ни капли крови, и молча роняла слезы на кухонный фартук. Вой Артура начал потихоньку затихать. Билл и Джордж молча обняли мать, и Молли едва слышно всхлипнула. Ее подбородок дернулся, затрясся, колени подкосились, и вот она уже разразилась рыданиями, оседая на пол в руках своих сыновей.
Гермиона зажала рот рукой, утопив свой собственный крик в глотке, словно не имела права даже всхлипнуть на фоне горя этой семьи. Как будто любой звук, который мог сорваться с ее губ, оскорбил бы их трагедию своей неуместностью. Сделав несколько глубоких успокаивающих вздохов через нос, она опустила руку и обернулась, чтобы найти Гарри, но его не было в кухне.
Хлопнула входная дверь. Быстро стерев со щек колючие слезы, Гермиона бросилась на крыльцо. На улице уже стемнело, и холодный свет из дверного окна в узком неосвещенном коридоре показался ей тревожным, почти пугающим. Что если Гарри что-нибудь с собой сделает? Она даже не видела его лица… Он не сказал ни слова прежде, чем уйти. Гермиона понятия не имела, в каком он состоянии, и ее сердце рухнуло в желудок при мысли о том, что она может вот так потерять своего лучшего друга.
Распахнула входную дверь, она едва не врезалась в Гарри. Мальчик-который-выжил сидел на ступеньках. Его спина показалась Гермионе такой маленькой, словно он пытался скукожиться и исчезнуть, или хотя бы сжаться до размера песчинки – слишком крохотной, чтобы вместить в себя ту боль, которую принесла с собой Гермиона.
Поджав губы, Грейнджер осторожно спустилась по ступенькам и села рядом с Поттером. Она не могла смотреть ему в лицо. Почему-то именно в этот момент ей стало невыносимо стыдно за смерть Джинни.