– Как патетично. – Осклабился Снейп. – А ваша судьба, надо полагать, во всем помогать ему?
– Да. – С совершенно серьезным лицом ответила Гермиона. – Я буду рядом столько, сколько потребуется, и сделаю все возможное, чтобы помочь Гарри. Даже если мне придется пожертвовать ради этого своей собственной жизнью.
Снейп сжал губы в плотную линию и некоторое время молча смотрел на гриффиндорку.
– Мы с вами похожи гораздо больше, чем вы думаете. – Наконец, выдохнул он.
– Это вы к чему? – Не поняла Гермиона.
– Неважно. – Зельевар опустился на кровать и провел ладонями по лицу. – Надо спать. Завтра тяжелый день.
– Здесь каждый день тяжелый. – Пожала плечами Грейнджер и немного помолчала. – Могу я у вас кое-что спросить?
– Что? – Снейп бросил на нее усталый взгляд, сцепив руки перед собой замком.
Гермиона закусила губу и опустила глаза.
– Тогда, в мэноре… Почему вы вдруг решили бежать? – Она вновь посмотрела на него.
Бывший декан Слизерина встал и принялся расправлять одеяло на постели.
– Меня перестало устраивать текущее положение вещей. – Сухо ответил он.
– Как интересно… – Хмыкнула Гермиона. – Отчего же? Что вдруг такого произошло? Неужели смерть Марты…
Снейп так резко встряхнул одеяло, что Гермиона вздрогнула.
– Значит, это из-за нее. – Тихо сказала она, глядя на напряженную спину своего бывшего профессора. – Из-за нее вы решили все поменять.
– Вы лезете не в свое дело. – Процедил сквозь зубы Снейп, взбивая подушки.
– Ах, не мое? – Гневно сощурилась Гермиона. – Вы сбежали вместе со мной. Вы стали моим любовником. И это все еще не мое дело?
– Мотивы моих поступков вас не касаются.
– Но ваши поступки меня касаются! – Гермиона вырвала у него из рук подушку, которую он продолжал взбивать. – Я не понимаю, что происходит… между нами. – Она с трудом сглотнула – в горле внезапно стало так сухо и колко, что слова застревали у нее в глотке. – Я не понимаю, зачем тебе я, если у тебя такие сильные чувства к женщине, которая умерла…
Снейп развернулся так резко, что волосы хлестнули его по лицу, перекошенному от гнева. Гермиона невольно отпрянула.
– Ты понятия не имеешь о моих чувствах к женщине, которая умерла. – Чуть слышно, но так четко, словно он был суфлером, произнес Снейп.
Губы Гермионы задрожали, а глаза предательски налились слезами обиды.
– Вот как. – Так же тихо произнесла она, улыбаясь и чувствуя, как щеки обжигают горячие соленые дорожки. – Понятно. – Стерев слезы пальцами, она вновь улыбнулась и гордо вскинула подбородок. – В таком случае, профессор Снейп, впредь не смейте приближаться ко мне, касаться меня или разговаривать со мной на темы, которые не относятся к нашему общему делу. – Ее губы дрожали, но голос был странно тверд. – Если вы не прислушаетесь к моей просьбе, я буду вынуждена применить магию, чтобы напомнить вам о сугубо деловом характере наших отношений.
Снейп не ответил, и Гермиона пулей вылетела в коридор, чтобы не разрыдаться у него на глазах. Шлепнув себя ладонями по щекам, она мысленно приказала своим слезным железам прекратить эти бессмысленные водопады. Пора признать правду: Снейпу на нее наплевать. Она для него просто способ отвлечься. Как он там сказал? «В моменте». Да… Она просто развлечение в моменте. И нечего тут рыдать.
– Ауч… – Гарри и поправил съехавшие от столкновения с Гермионой очки. – Ты чего так несешься… Эй, Герм, ты что, плачешь? – Он встревожено развернул ее к себе за плечи. – Что случилось?
– Ничего. – Гермиона попыталась улыбнуться и одновременно высвободиться, чтобы Гарри не увидел ее лица.
– Зачем ты врешь… – Поморщился Поттер. – Или это тот момент, где я должен заткнуться и пойти к такой-то матери, чтобы дать тебе… Как это называется? Пространство для чувств? Эй… – Гарри взял лицо Гермионы в ладони и всмотрелся в него. – Скажи, если хочешь, чтобы я ушел.
– Я просто на секунду поверила, что я что-то значу… – Тихо пробормотала Гермиона, зажмурившись, чтобы не видеть обеспокоенный взгляд друга.
– Что за чушь… – Покачал головой Гарри. – Ты очень много значишь, Гермиона. Ты моя лучшая подруга. Без тебя…
– А это все было неважно… – Облизав пересохшие губы, продолжала Гермиона, на этот раз открыв глаза, но ее взгляд блуждал так, словно она не видела перед собой Гарри. – Я просто была… на время… ради… новых впечатлений… или… не знаю, может… как отвлечение…
Нахмурившись, Гарри положил руку на затылок Гермионы и мягко уткнул ее лицом к себе в плечо.
– Не знаю, кто внушил тебе такие мысли, но это неправда. – Тихо произнес он, гладя ее по спутанным кудрям. – Ты заслуживаешь всего самого лучшего, а тот придурок, который тебя обидел…
Гермиона горько усмехнулась ему в плечо.
– Забавно… Ты ругаешь его даже когда не знаешь, что речь идет о нем…
– Что? – Гарри отстранился, нахмурившись. – Ты… плачешь из-за Снейпа?
– Нет. – Она пожала губы и помотала головой. – Я плачу из-за иллюзий, которые сама же себе надумала… Разве можно превзойти мертвых? Они непоколебимы в своем совершенстве… Они не делают ошибок. О них помнят только хорошее. Они как святые…
– Гермиона, по-моему, у тебя начинается бред… – С сомнением пробормотал Гарри, на всякий случай ощупав ее лоб. – Может, ты все-таки расскажешь, что случилось?
– Это не бред. – Гермиона отстранилась от него, шмыгнув носом и отводя глаза. – Я просто вижу теперь все без прикрас… Хоть она и умерла, ему все равно есть дело только до нее.
Гарри поджал губы и тоже опустил глаза.
– Он, конечно, помогает мне из-за нее, но я не думаю, что она единственная, кто его волнует.
Сморгнув слезы, Гермиона непонимающе уставилась на Гарри.
– Что?
– Что – что?
Грейнджер тряхнула головой и нахмурилась.
– Снейп помогает тебе из-за Марты? – На всякий случай уточнила она, хоть это и звучало как полный идиотизм.
– Какой еще Марты? – Гарри тоже нахмурился. – Я говорю о маме.
Глаза Гермионы расширились.
– Твоей маме?
– Ну, да… – Гарри смущенно потер шею ладонью. – Снейп, вроде как, чувствует себя в долгу перед ней, потому что она была ему близким человеком… И потому помогает мне. В память о ней… А ты что подумала?
Гермиона раскрывала рот, как выброшенная на берег рыба, но никак не могла собраться с мыслями.
– Твоя… твоя мама и Снейп?
– Я так и не понял, что между ними было. – Пожал плечами Гарри. – Понял только, что они поссорились и несколько лет не разговаривали, а потом, когда она умерла, он… Ну, в общем, чувство вины и все такое…
– Он сам рассказал тебе об этом?
Поттер кивнул.
– Когда на ступеньках сидели. А кто такая Марта?
Гермиона с улыбкой покачала головой.
– Неважно. Я… кажется, у меня только что рухнул еще один воздушный замок.
– Что?
– Не бери в голову. – Она улыбнулась еще шире. – Спасибо тебе.
– За что? – Вскинул брови Гарри.
– За то, что прояснил для меня ситуацию! – Бросила Гермиона через плечо, когда уже бежала обратно по коридору.
В голове у нее, как живая, стояла картинка: Гарри торжественно показывает им с Роном свой семейный альбом – единственную память о родителях. На колдографии Джеймс и Лили держат маленького Гарри. Волосы у Лили рыжие, как спелые октябрьские тыквы, а глаза зеленые-зеленые – такие же, как и у самого Гарри. И у Марты… У Марты тоже были рыжие волосы и зеленые глаза. И ее тоже убил Волдеморт… Какая же она дура!
Завернув за угол, Гермиона едва не врезалась в Снейпа. Судя по его недовольной физиономии, он либо еще не остыл, либо уже успел вскипеть заново, потому что услышал ее разговор с Гарри.
– Ну? – С претензией в голосе поинтересовалась Гермиона, уперев руки в бока и решив, что лучшая защита – это нападение. – Почему ты не рассказал мне?
– О чем же я должен был рассказать вам, мисс Грейнджер? – Подчеркнуто официально поинтересовался он.
– О том, что твоя главная мотивация – это мама Гарри. – Понизив голос до шепота ответила Гермиона, и, увидев, как возмущенно блеснули глаза зельевара, поняла, что ее беседу с Поттером он не слышал.