Доминик отмахнулся от этих мыслей и, выпустив крестик схватился за недопитый кофе. У него не было такой роскоши, как время. По крайней мере, не сейчас, когда вся жизнь состоит из дедлайнов и множества встреч. Сделав пару глотков, он опустил взгляд на разложенные перед ним листы бумаги. Только с третьей попытки он смог прочесть типичные вопросы, которые встречаются практически каждый раз.
— Ну что, готов? — раздался женский голос позади и Доминик вздрогнул от неожиданности.
Обернувшись, он увидел ее. Фелиция стояла в дверях, неизменно прижимая к груди свой планшет и выжидающе смотрела на него. Маленькая прядь падала на лицо, в то время как остальная копна каштановых волос были собраны в аккуратный пучок на затылке. Тонкая оправа не скрывала больших голубых глаз. Отдернув рукав своей блузки, она приминалась с ноги на ногу на своих не слишком удобных туфлях в ожидании ответа.
Он знал, что ей они не подходят, так как уже несколько раз ходил в аптеку за пластырями для нее, но Фелиция упрямо надевала их для поддержания своего образа личного помощника. Когда-нибудь Доминик выбросит эту обувь к чертям собачьим.
— Почти. Дай мне еще пару минут. Подышу свежим воздухом и вернусь.
Фелиция нахмурилась и опустила взгляд на расписание сегодняшнего дня. Ее явно не вдохновляла перспектива задерживаться, как и заставлять ждать поклонников, которые пришли послушать его очередную мини-лекцию о человеческих судьбах. Синклер был им благодарен, но сейчас не обладал достаточным количеством сил, чтобы отблагодарить их настолько, насколько они этого заслуживали. Прежде, чем Фел успела высказать свое недовольство, он сказал:
— Я вернусь к началу. А если опоздаю продлим автограф-сессию для желающих.
— Ты же в курсе, что все это зависит не только от твоего желания? Здесь все расписано по минутам, после тебя идет следующий автор, у тебя встреча с редактором по поводу новой книги и…
— Фел, — оборвал ее Доминик и поставил стакан на стол. — Чем дольше мы пререкаемся, тем больше вероятность, что я опоздаю. Я вернусь через десять минут, и мы все успеем.
— Это важно, Доминик, — ее голос стал немного тише и мягче. Она вздохнула. — Не ты ли хотел, чтобы тебя услышали? Они пришли сегодня сюда ради тебя.
Подойдя к ней ближе, он слегка сжал напряженное плечо Фелиции, которая немного смягчилась. Вздохнув, она сняла очки и ущипнула себя за переносицу, недовольно что-то бурча себе под нос. Кажется, Доминик снова испортил весь ее план.
— У тебя семь минут, и скажи Коллину куда идешь. До тебя не дозвониться, — в конце концов буркнула Фел и, развернувшись на каблуках, быстро зашагала в сторону помещения, где суетились сотрудники.
Доминик недовольно качнул головой и пошел в противоположную сторону. Эта забота ему казалась удушающей. Ее было так много, что она лишала его выбора. Впрочем, был ли он когда-то? Проходя по узкому коридору, Синклер старался быть незаметным, не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Ему не хотелось, чтобы кто-то снова сообщил Коллину о его местонахождении.
Толкнув дверь, он подставил лицо под лучи утреннего солнца и вобрал в легкие побольше воздуха. Тот не был свежим и сладким, но все же дарил облегчение. Город уже давно ожил, наполнился людьми и бесконечной суетой. Спрятав крестик, Доминик вытащил из кармана своих брюк помятую пачку сигарет. К ней он не притрагивался уже неделю, однако, тяга оказалась сильнее силы воли.
Вытащив оттуда одну, Синклер зажал ее между губ и поднес к ней зажигалку. Сразу же почувствовался запах каких-то трав и не слишком приятная горечь на кончике языка. Сизый дым облачком окутал его лицо, на несколько мгновений затуманивая взгляд. Повернувшись, Доминик сощурился от бликов зеркальных стен.
Протерев пальцами заслезившиеся глаза, он вздрогнул, услышав пронзительный детский плач. Мамаша отсчитывала упавшего ребенка. Казалось бы, с кем не бывает? Дети балуются, родители не выдерживают. Не нормальная, но привычная ситуация. Синклер и сам нередко доставлял проблем своим маме и папе. К сожалению, это происходит до сих пор.