Часы на его запястье завибрировали, оповещая о новом сообщении. Должно быть, его семь минут уже подошли к концу, и Фелиция готовит для него длинную лекцию о важности пунктуальности. Синклер уже собирался уходить, но застыл на месте, уставившись чуть в сторону от этой сценки.
Моргнув пару раз, чтобы убедиться, что это не сон, Доминик еще раз протер глаза, не разжимая губ. Вдоль позвоночника пробежал холод, заставляя волоски на затылке шевелиться. Он отчаянно не мог поверить своим глазам. Это было мгновением, вспышкой. Как случайно проскользнувший по лицу солнечный зайчик, но такой реалистичный.
Витражный блеск яркой вспышкой резанул глаза, снова откидывая его в то место, которое так сильно хотел забыть. Снова появился тот вязкий до тошноты запах воска и соль чьей-то крови. Доминик будто снова оказался посреди своего собственного кошмара, который мучил его слишком долго. Он резко вдохнул, сердце забилось в груди в бешеном темпе, и он на миг утратил ощущение реальности. Сердце болезненно колотилось в груди.
Но моргнув пару раз, он снова оказался на современной улице Бостона, прижимаясь плечом к дверному косяку. Доминик ждал, когда следом за запахом воска в выхлопных газах растворится и привкус крови, но тот не уходил. Только спустя пару секунд Синклер осознал, что слишком сильно прикусил щеку, стараясь избавиться от этого наваждения, которое влекло его куда больше, чем хотелось.
Доминик судорожно начал водить взглядом по улице в поисках хоть чего-то, что могло излучать подобный свет. Но ничего не находил. Он был готов поклясться, что видел витражный блеск за спиной незнакомки, вот только сейчас ни девушки, ни тем более ярких всполохов не было. Все та же серая реальность. Все те же бетонные джунгли.
«Я снова начал сходить с ума… Мой психиатр явно этому не обрадуется…»
— Так и думал, что найду тебя здесь, — сказал появившийся из ниоткуда Коллин.
От неожиданности Доминик резко вдохнул дым и закашлялся. Горло обожгло горьким ядом, на глаза навернулись слезы. Сигарета упала на тротуар, продолжая дымиться. Это помогло ему прийти хоть немного в чувство.
— Т-там… — начал Синклер, вбирая в легкие как можно больше воздуха и согнулся пополам.
— Что?
Доминик краем глаза заметил, что тот проследил за его взглядом, направленным в сторону улицы. Там проехал очередной автобус, а женщина, которая только что ругала ребенка сейчас сама лежала в пыли, проклиная все на свете. Продышавшись, Синклер выпрямился, чувствуя облегчение. Пригладив зачесав пальцами свои светлые волосы назад, он еще раз осмотрев улицу.
— Ничего… — толика сожаления сквозила в его голосе. — Там ничего необычного.
— Я думал ты выберешь что-то поизящнее прыжков под автобус, — спокойно сказал Коллин и запоздало выдал легкую полуулыбку.
Миллер, как всегда, выглядел спокойным и расслабленным. От того порой было сложно понять: шутит он или говорит серьезно. Или Доминик просто разучился понимать людей. Коллин прислонился плечом к дверному косяк и перевел выразительный взгляд на Синклера, который не могли скрыть даже волнистые темные прядки, упавшие на лицо.
— Ч-что? Да не собирался я!
— Расслабься, я бы все равно не дал тебе это сделать, — хмыкнул Коллин и обернулся на какие-то шорохи позади. — В любом случае, если мы не вернемся, то Фелиция может сделать так, что свидание с автобусом будет неплохой идеей.
— Пожалуй, ты прав… Не будем заставлять людей ждать.
***
— Я думала этот день никогда не закончится, — Фелиция плюхнулась на кресло рядом с Домиником и болезненно наморщилась, стягивая с ног черные лодочки. — По крайней мере, в ближайшее время ты свободен от встреч. И даже не придется притворяться, что тебя интересуют чьи-то вопросы.
Синклер невольно скривил губы, не в силах побороть навалившуюся усталость. Утреннее состояние казалось бодростью. Разговоры с множеством незнакомых людей забрали у него последние силы, и Доминик был рад провести немного времени в тишине номера отеля. В голове все еще звучали фантомный голоса, а перед глазами мелькали улыбки. Все это тяжестью легло ему на грудь, смешивая облегчение и колкое чувство вины.