Резкими движениями стерев со своих щек слезы, Ленора поднялась на негнущихся ногах. Ладони жгло от попавшей на них соли. Тело отказывалось слушаться. В голове была только одна мысль: нужно бежать, бежать, бежать… Но бежать было некуда. Высокая фигура заслонила собой проход, не давая ей даже шанса на спасение. Она не могла отвести взгляда с поблескивающего в тусклом свете креста. За что Господь так невзлюбил ее что послал палача прямо сюда, в свой дом?.. Перед глазами снова появилось золотистое сияние, на несколько мгновений ослепляющее и заслоняющее обзор. Лора отмахнулась от наваждения, нервно взмахнув рукой.
— Никогда не думал, что мне придется гнаться за дочерью купца в такие дали, — глубокий голос проник даже в самые потаённые уголки церквушки, от чего Ленора вздрогнула, стиснув зубы. — К счастью, мои поиски завершены. Идем со мной.
Сквозь шелест раздался гулкий раскат грома, но он не был в разы тише, чем шаги мужчины. Под тяжелыми сапогами хлюпала грязь. В выжженом воздухе почувствовалась влага, но даже так ей казалось, что она задыхалась. Медленно поднявшись на ноги, Лора сделала пару шагов в сторону, стараясь сократить расстояние между ними.
— Нет, — скрипучим голосом рявкнула девушка, стараясь расправить натруженные плечи. — Этому не бывать.
— Ты должна отправиться со мной, — сказал он, пропуская протест мимо ушей.
— Не подходи, Доминик, — оскалилась Ленора, продвигаясь все ближе к маленькому алтарю подле креста. — Я тебе просто так не дамся. Лучше уходи и забудь, что меня видел, а не то…
— Все мы равны перед законом, — перебил инквизитор, качнув головой.
Он, точно Создатель, был глух к ее словам. Сдавленно выдохнув, Ленора медленно отвела руки за спину, всеми силами стараясь игнорировать золотое мерцание своего хранителя. Та затихла; это уже было похоже на благословение, однако, тишина продлилась совсем недолго. Прямо между ними снова появилась хрупкая крылатая фигура, из-за чего Лора непроизвольно скрипнула зубами. Она старалась привлечь к себе внимание, размахивая руками, но боясь прикоснуться.
— Ты должна пойти с ним! — не выдержала девица, из-за чего Ленора только сильнее скривилась, но старалась делать вид, что никого кроме инквизитора нет в ее поле зрения.
С каждым мгновением делать это было все сложнее. Пальцы нащупали металлическое кольцо ножниц, которые ей не так давно дали на заточку. Ленора знала, что нельзя проливать кровь в доме Божьем, но сейчас не видела никакого другого выхода. Если он сделает еще хоть шаг в ее сторону, то иного пути не будет. Все силы будут брошены на то, чтобы его кровь окропила старые половицы.
Она проглотила образовавшийся комок, даже сквозь сияние видя, что Доминик не сводил с нее пристального взгляда. Как же ей хотелось сейчас стать одной из статуй, спрятаться у всех на виду. Без выбора, но и без страха. Ангел словно прочитала мысли подопечной. Ее лицо вытянулось от изумления, и сияние словно становилось ярче. Девичий голос звучал словно издалека, пока внимание снова не вернулось к перепуганному ангелу.
— Поверь мне, Лора! Тебе нужно пойти с ним! Это твое спасение!
— СГИНЬ! — не выдержала Ленора, рявкнув на девушку, которая в миг отпрянула от нее. — Ни один палач не лишит меня жизни за чужие проступки! На мне нет греха, в коем меня обвиняют! Все из-за тебя дьявольское отродье под личиной святости!
Стоило сиянию немного отступить, как Лора замерла на месте окутанная леденящим душу страхом. Лишь спустя несколько быстрых ударов сердца она осознала, что только что произошло. Ленора только что, своими руками подписала себе смертный приговор.
Глаза инквизитора расширились от изумления, его пытливый взгляд шнырял по помещению в поиске хоть чего-то. Ленора прекрасно понимала, что сейчас выглядела точно одержимая. Он потянулся к кресту, покоящемуся на груди. Широкая ладонь сжала распятие. Его взгляд, уже более осознанный, поднялся вернулся к ней, когда резкий порыв ветра из открытой двери потушил практически все свечи. Терпкий дым горечью наполнял легкие., ей с трудом удавалось сдержать сухой кашель и пощипывающие глаза слезы.
— Ты кого-то видишь? — наконец, подал голос Доминик, опуская руки и пряча их под плащом.
— Нет, — дрогнув, ответила Ленора, подняв голову. — Никого.
— Тебе известно, что ложь — это грех.
— Тогда весь город погряз во грехе. Сколько невинных душ вы погубили? — парировала она, пальцами поддевая ножницы и медленно вытягивая их из-за пояса. — Лучше поищи тех, кто распускает эти лживые слухи обо мне. В них греха больше!