— Не тебе судить других. Признавайся, кого ты видела?
Его голос теперь казался еще более угрожающим. Доминик сделал еще пару медленных шагов вперед, словно перед ним была животина для убоя, которую нельзя было спугнуть. За все то время, что они были порознь, Ленора совсем забыла, какой хрупкой была по сравнению с ним. Ему ничего не стоило взять и увезти Ленору отсюда против воли. Дни, недели, месяцы изнурительной работы лишили сил. Потому даже самое острое лезвие едва ли могло причинить ему вред, находясь в ее дрожащих руках. Но для нее страшнее всего было по-прежнему оказаться на виселице в центре города.
— Проще сгореть в адском пламени, чем доказать свою невинность, — глухо, едва шевелящимися губами проговорила она, чувствуя, как из глаз покатились слезы.
«Господь, сохрани мою грешную душу…»
— НЕТ! —звонкий голос раздался прямо над самым ухом, вызывая дрожь.
Ленора, не сводя взгляда от Доминика, резко подняла руку, в которой находились раскрытые ножницы. Лезвие блеснуло в свете редких свеч и окрасилось кровью. Боль обожгла шею. Лора чувствовала, как что-то горячее полилось на ее платье, забирая остатки тепла. Силы покидали ее тело. Пальцы разжились, ножницы соскользнули на пол с каким-то далеким звоном. Все вокруг начало терять резкость очертаний. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее, пытались зажать рану. Доминик что-то говорил ей, но Лора уже не слышала и не хотела слышать. Разлепив побледневшие губы, она только и успела произнести:
— Моя кровь на руках бога…
Слова пеплом рассыпались в возникшей тишине. Она чувствовала, как горячая кровь капала на пол, и этот звук казался слишком громким. И когда ее сердце перестало биться, у нее осталось лишь боль.
Глава 1
Лора
Наши дни, Бостон
Глаза застилала пелена, шею будто обжигала тысяча церковных свечей, а тело свело судорогой. Эта боль выжигала то чувство, что клокотало внутри, уничтожало очередную красную нить, связывающую случайные души. Лора царапала свою кожу, стараясь хоть как-то перебить ощущения, но ничего не помогало. Ленора знала эту боль каждой клеточкой своего тела. Очередное испытание перед очищением. Спасение чужих, ради себя самой.
Обостренные чувства постепенно начали сходить на нет, оставляя после себя только слабость и легкое головокружение. Медленно, даже слишком, таяли чужие одиночество и пустота, которые преследовали ее последние несколько недель. Сердце перестало разрываться на куски. Соблазн покончить все здесь и сейчас, совершив один шаг в бездну, исчез.
Втянув в легкие побольше свежего воздуха, Лора откинусь на крышу, поднимая к лицо ясному небу. Кожу еще немного покалывало, но сейчас ей было так спокойно и тихо. Больше никаких чужих мыслей и чувств. И никакой девицы, которая едва не сиганула с крыши, ошибочно решив, что никем не любима. Хватило лишь «случайного» сообщения с ее монологом, чтобы все разрешить. И еще множество «случайностей», которые медленно меняли планы несчастной. Подопечная скидывала все на судьбу, не подозревая, что за ее спиной стояла та, которую совсем не заботила невинная душа.
«Проще сгореть в адском пламени, чем доказать свою невинность».
В этом пламени ей доводилось сгорать уже ни раз, и с каждым разом она все становилась от святыни. Искупление отдавало болью, но Лора до сих пор не понимала, как это могло помочь излечить ее душе. Совершив самый страшный грех[1] Ленора, пребывала десятилетия своего существования на грешной земле. Ее наказание продолжалось бесконечно долго, красные нити судеб обвивали тело и обрывались раз за разом. Она ждала последнего испытания, чтобы прекратить свои мучения.
Прохладный ветер Бостона привел ее в чувство, прокатываясь по телу мелкой дрожью. Со свистом втянув в легкие побольше воздуха, Лора медленно подтянулась на ноги и резким движением стерла с щек слезы. Сев на шершавую поверхность крыши, она поджала ноги к груди и положила на колени подбородок, поднимая глаза к алеющему небу. На нем все еще мерцали крошки звезд. Лора ждала, когда боль отступит окончательно, и слышала, как крылья за спиной терпят очередную трансформацию. Тихий треск стекла был сравним с переломом костей. Закусив губу, она зажмурилась, представляя, как на очередном ответвлении крыльев появляется новое стеклянное перо.