Днем он закрыт, но только для людей. Ангелы могли посещать это заведение в любое время дня и ночи. Это место было для всех нейтральной зоной, которую каждый использовал по своему усмотрению. Кто-то решал свои деловые вопросы, кто-то – получал поддельные документы, чтобы прожить еще несколько лет в обличие человека, а кто-то просто хотел расслабиться вдали от посторонних глаз.
«Метанойя» встретила их легкой музыкой и звоном крыльев за закрытым дверьми. Леона ускорила шаг и легкой походкой направилась прямо к дальнему столику близ барной стойки. Лучи солнца играли с пылинками и крыльями немногочисленных посетителей, превращая место почти в произведение искусства. Возможно, если бы это увидел художник, то смог бы воссоздать нечто подобное.
Лора прошла следом и присела на диванчик, перетянутый новой искусственной кожей. Подперев голову рукой, она посмотрела на Лео, которая привычно поправляла макияж, глядя в маленькое зеркальце. На покрытой сеткой руке блеснула знакомая надпись «Я не жалею», которую та старалась демонстрировать при каждой возможности.
— Ну? Мне долго ждать рассказ? — поинтересовалась она, подкрасив губы алой помадой.
— Мы проходили через это столько раз, а ты до сих пор интересуешься как все прошло? Не лучше и не хуже, чем обычно, — наморщила нос Лора снова ощущая тяжелое опустошение.
— А-а-а… Тебя снова размотало от эмоций подопечной? — поинтересовалась Лео, со звонким щелчком закрыв зеркало и выразительно посмотрела на подругу. — Или есть что-то еще? Мы с тобой знакомы сто лет, без преувеличения, и ты хочешь, чтобы я поверила, будто все прекрасно?
Она выразительно приподняла аккуратную бровь, и Ленора издала протяжный вздох, опуская голову на скрещенные руки. Слишком много людей сразу после получения пера. Сейчас ее мечтой был покой, но Леона, определенно, не отступится. Издав протяжный вздох, Лора распрямила крыло, устало глядя на все четче проявляющееся перо. Немного подумав, она коснулась подушечками пальцев поблескивающего красного стекла и вздрогнула.
Кожу словно ударил разряд статического электричества. Кожу покрыло мурашками, а после перед глазами мгновенно пронеслись прошедшие пара недель в компании подопечной. Яркие картинки сложились в общую историю, освежая в памяти то, что Лора так сильно хотела забыть. Наморщившись, она отвела руку в сторону и старалась стряхнуть с пальцев эти воспоминания.
— Миа, 14 лет, латиноамериканка. Издевательства в школе, контролирующие родители, шаткое финансовое положение и разбитое сердце, — монотонно проговорила Лора, чувствуя, как на глаза снова накатываются слезы ее маленького пережитого кошмара. — Хотела сброситься с крыши, написала прощальное сообщение, но рассылка «случайно» сработала раньше, чем она совершила самоубийство.
Лора знала, что она чувствовала. Практически на физическом уровне ощущала ее мысли. Иногда так сильно хотелось залезть ей в голову и изменить их, но, увы. Даже ангелам не под силу насильно изменить ход чужих мыслей. Миа знала, что родители хотели для нее лучшего, и в то же время была убеждена, что не достойна такой семьи. Она считала себя настоящей проблемой для них. А если избавиться от проблем, то родители обязательно будут счастливы.
От этих воспоминаний у Лоры скрутило желудок, и она старательно пыталась избавиться от этих картины. К счастью, у Мии были настоящие друзья, и родители взялись за голову до того момента, пока их дочь не обрекла себя на страдания длинной в вечность.
— Совсем крошка, — отметила Лео, ненадолго погружаясь в раздумья, и протянула ей салфетку.
— Попытки становятся все чаще, особенно у подростков. К сожалению, не всех мы можем вытащить. Мне повезло, что она выбрала этот способ. Миа боится высоты, — сказала Лора, промокнув глаза. — Вся жизнь впереди, а она собралась пойти на такую глупость. Вот же маленькая…
Ленора протяжно вздохнула, стараясь остановить поток накрывшей ее злости, которая в общем-то была направлена на саму себя. В момент, когда казалось, что жизнь, итак, кончена, она сделала свой выбор. А теперь, снова и снова переживая боль других, ей было сложно найти свою.