Его теплое дыхание щекотало чувствительную кожу на шее, вызывая толпы мурашек и смущение.
Попалась!
— Спасибо, — тихо ответила я, не поднимая глаз.
Когда меня медленно развернули и приобняли за талию, пришлось резко вскинуть голову. Этот совсем нескромный маг стоял передо мной полностью обнаженный.
— Доброе утро, — сказал он и легко меня поцеловал.
— Доброе, — плохо соображая, ответила я.
Почему рядом с этим мужчиной, я чувствую себя дурочкой?! Аж, зло берет!
— Я быстро в душ, а ты пока распорядись о завтраке.
— Спасибо, но мне нужно домой… там Валентина волнуется.
— Торопишься, — вздохнул Дориан.
Он сейчас расстроился? Нет, не верю…
— Хорошо, дай мне десять минут, — подмигнул мне маг и скрылся в ванной.
Я стояла столбом.
— Ну, все, можем ехать, — вывел меня из ступора голос Дориана.
Личный экипаж черного «охотника», с золотым вензелем, поджидала нас у входа.
— Я думала мы во дворце… — растерялась я.
— Нет, я редко там ночую. В основном, я остаюсь в этой квартире. Сейчас мы на окраине Некрополиса.
— А как же Камея?
— Камея живет во дворце, там у нее куча нянек, учительниц и служанок. Не место ей со мной.
— Но ведь ты единственный, самый близкий для нее человек, — не удержалась я от упрека, — Камея очень чувствительный ребенок.
— Ида, тормози. Я провожу с сестрой довольно времени.
Я лишь фыркнула и отвернулась.
— Ида, не дуйся.
— Я не дуюсь.
— Я вижу. Чего ты завелась?
— А ты не заводи, и я заводиться не буду!
— В чем ты меня обвиняешь? В том, что я не торчу безвылазно в игровой комнате Камеи и не играю с ней? Или не торчу в учебных классах, в которых она проводит больше пяти часов в сутки? Да, я этого не делаю! Я каждый день обедаю с ней, и провожу выходные. В остальное время, я, как правило, работаю. Чего ты хочешь, Ида?
— Знаешь, ни одна нянька или учительница не заменит внимание родного человека. Неужели все черные такие черствые? А если бы Камея родилась с белой магией. Ты вообще о ней забыл?
— Ах, вот оно что… — недобро протянул Дориан, а потом рассмеялся.
— Что смешного? — злилась я.
— Ида, ты что так и не поняла? Не почувствовала?
— Что? — растерялась я, под насмешливым взглядом.
— Камея управляет белой магией, магией озарения. Как ты не почувствовала родственную тебе магию, в ней?
Я поверить не могла. Вся королевская семья испокон веков владела только черной магией… Как же Камея могла изменить эту традицию?
— Ида, мне страшно подумать, о чем ты сейчас фантазируешь, — продолжал издеваться Дориан.
— Ты меня разыгрываешь?
— Куколка, я удивлен и поражен. Как в твоем возрасте можно не различать магию. Кто тебя учил?
— Никто, — пожала я плечами, кажется, шокируя Валенсиса.
— Что значит никто? Тебя не учили магии?
— Нет, не учили. Папенька не собирался тратиться на мое обучение, тем более белой магии. Сразу бы раскрылся позор семьи. А потом я зарабатывала на жизнь мастерством кукольника, и магия меня интересовала мало. Признаться честно, она и сейчас меня не интересует.
— Но ведь ты пользуешься своей магией…
— Крайне редко… Не каждая кукла может быть живой.
За разговорами мы добрались до моего бутика. Дориан вышел первый и помог выбраться мне.
Было еще рано, и Гвенда, видимо еще не пришла. Стоило мне только открыть парадные двери, как на встречу выскочила Софи.
— Явилась, не запылилась, — фыркнула она и громко позвала Валентину.
— Тебе видно рады… — тихо прошептал мне Дориан.
— Ох, вернулась… — выдохнула Валентина с лестницы.
Я вздохнула и мысленно приготовилась к нагоняю.
Из моей мастерской выглянул Джозеф, и, осмотрев картину, решил скрыться обратно, но Дориан его остановил:
— Джозеф, могу я поговорить с тобой.
Я удивленно повернулась к магу и увидела его решительный взгляд.
— Ида? — на меня неуверенно посмотрел Джозеф.
— Я думаю, что Дориан не причинит тебе больше вреда, — постаралась успокоить я друга.
То, что происходило дальше, я бы не смогла представить даже в самой смелой фантазии.
Дориан опустился на корточки, чтобы не столь сильно возвышаться над куклой, и извинился за то, что недавно причинил вред его колену.
Если бы Джозеф мог покраснеть, он бы непременно сделал это. А так, он просто пробормотал что-то о своем прощении, и вообще ссылаясь на меня, поспешил удалиться в мою мастерскую.
Я смотрела на Дориана со смесью недоверия, удивления и капелькой восхищения. Он все-таки извинился! Сделал то, что я просила.