Почтенный мистер Грауб встретил меня настороженно. Первое время он считал, что я скупаю волосы для каких-то кровавых ритуалов. Его даже не смущал тот факт, что я владею белой магией жизни, что в принципе исключает убийство и причинение физического вреда.
Он сменил настороженность на некую приветливость только после того, как я подарила мистеру Граубу маленького цирюльника. С большими ножницами. Маленький человече так растрогал мастера, что я стала получать скидку на скупку более тридцати сантиметров.
— Чем могу помочь, госпожа Королева кукол? — чуть склонил голову цирюльник.
— Добрый день, — изобразила я более низкий поклон, изображая уважение к возрасту мужчины.
Мистер Грауб был уже не молод, хотя статная осанки и выправка создавала совершенно иное впечатление. Орлиное зрение темных глаз и чуть крючковатый нос, делали его похожим на птицу. Я слышала, что соседская детвора его прозвала «Сычом», но точно утверждать не могу.
— Я бы хотела заказать у вас три парика, — добродушно улыбнулась я.
— Для вас? Ида, ваши волосы прекрасны…
— Нет, парики для меня, точнее для моих кукол.
— Ах, кукол… понимаю. Какие вам нужны парики? — достал свой блокнотик мастер.
Я рассказала цирюльнику все свои пожелание и обговорила сроки. Мистер Грауб обещал, что итог превзойдет все мои ожидания.
После цирюльника я вернулась домой. Гвенда еще не вернулась. Но первые посылки уже начали приходить. Так, оснОвный пластик и необходимые красители уже дожидались меня. Вскоре и шарниры доставили из хозяйственной лавки мастера Каана. Самым трудным, оказалось, дождаться формы под литье, от плотника.
В свое мастерской у меня была маленькая тайная комната — костровая яма. При необходимости я разводила огонь, вешала большой котел и «колдовала», как выражалась Софи. Да, иногда я и сама воображала себя ведьмой из сказок, только вместо зелья я варила воск или пластик…
Вот и сейчас я развела костер и начала плавить смолу. К ночи доставили новые формы под отлив.
Всю ночь я отливала части для создания кукол, а с рассветом, поставив детали в сушку, отправилась спать.
Меня разбудила Валентина.
— Ида, к тебе пришли.
— Гони всех в шею, — простонала я, прячась под подушку.
— Ида… — начала говорить женщина, но я только заткнула уши.
Ощущения были таковы, как будто я проспала всего пару часов.
Я быстро погрузилась в мир снов, и смогла подняться только после обеда.
Первым делом поспешила в мастерскую. Детали кукол отлично просохли, и я смогла их извлечь из форм. Более я, правда, ничего не успела сделать, так как явилась Софи, и угнала меня в кухню, то ли завтракать, то ли обедать…
Дальше я вновь окунулась в творческий процесс. Каркас манекенов я решила сделать из проволоки. Это тот материал, который мог принимать любую, желанную форму. На один каркас ушло более двенадцати часов, но результат был отличным. Куколка, высотой с меня, была пока безлика и однотонна, но аккуратна.
Не успела я приступить ко второй своей кукле, как пришел Джозеф и загнал меня спать.
Я даже не знала, который час… за работой во времени теряешься…
На третий (как мне казалось) день, я заканчивала уже третью куклу. Странно, но имена для девушек у меня не нашлось. Вероятно, не я должна была их называть.
От цирюльника пришли парки, и я приступила к росписи кукол. Каждой из них я старалась придать индивидуальность… Одной нарисовала веснушки, другой кокетливую родинку над губой, а третьей особенную редкую родинку на шее.
— Привет, Ида, — моего виска коснулись горячие губы.
— Ты откуда здесь? — нахмурилась я. — Людям запрещен вход в мою мастерскую.
— Да? Не знал… в прошлый раз меня это не коснулось, — усмехнулся Дориан, обнимая меня за талию.
— Так что ты здесь делаешь?
— Хочу узнать, почему три дня не могу увидеть свою девушку…
— Не знаю, — пожала я плечами, мысленно возвращаясь к кукле.
— Ида, что это такое? — спросил Дориан.
Ох, как же некстати он появился…
— Подожди немного… я занята.
Вот именно поэтому я не допускала никого в свою мастерскую. Здесь мне нужно было уединение.
Что-то упало, громко грохнув. Это заставило меня отвлечься от макияжа последней куклы и найти глазами раздражителя спокойствия.
Дориан уронил толстостенную стеклянную вазу с глазками.
— Извини…
— Дориан, можешь пару минут посидеть? Мне осталось совсем немного…
— Хорошо, — нахмурился мужчина и недовольно уселся в мое кресло.