— Дор, она будет не одна. Если хочешь, то сами поприсутствуем на осмотре улик.
— По-другому и не могло быть, — буркнул мой жених.
Я не сдержала улыбки. Так приятно чувствовать заботу, пусть и с капелькой наглости.
Для осмотра мне выделили небольшую, но очень светлую комнату. Поначалу, я хотела провести осмотр в свой мастерской, чтобы иметь доступ к инструментам и материалам, но мне не позволили.
— Это не безопасно, — заявили мужчины хором.
— Сначала посмотри, что с куклами, если понадобятся инструменты, то доставим в контору, — спокойно заметил Дор.
— Хорошо, — пришлось согласиться мне.
В комнате стояли большой стол и крутящийся табурет.
— Это все куклы, что мы нашли у него, — рассказал один из подчиненных Барни.
Коллекция, хотя такое определение не очень верное, состояла из трех кукол: фарфоровой Кларисы, небольшой марионетки, с обрезанными нитями и мимической куклы (которую делала я).
Что меня насторожило, так это отсутствие жизни в фарфоре. Я собственными глазами видела, как она ходила и разговаривала.
Внимательнее, Ида! — твердила я себе.
Волосы. Наряд. Глаза… они закрыты. Несколько раз повернула куклу, чтобы проверить их, но они так и не открылись. Невероятно, но кукла спала, и, судя по реакции, по-настоящему.
С таким я столкнулась впервые. Можно оживить неживое, НО нельзя превратить в живое, с точки зрения физиологии.
Софи говорит, что когда «спит» со мной, то думает о высоком или великом.
— Скажите, а кукла сразу была в таком состоянии? — спросила я.
— Какой? — не поняли меня мужчины.
— Не подавала признаков жизни, — объяснила я.
— Жизни? Это же кукла… — фыркнул один из «охотников».
— Ты думаешь, она живая? Что-то чувствуешь? — тут же уточнил их начальник.
— Нет, я это точно знаю! И что-то мне подсказывает, что она не простая кукла.
— А какая? — тут же ко мне приблизился Дориан.
— Это нам и предстоит выяснить.
— Как ты собираешься это выяснять? — спросил Барни.
— Либо эта красавица проснется и сама нам все расскажет, либо придется искать информацию в книгах… — пожала я плечами.
— И тот и этот вариант не имеет четких временных границ, — вздохнул белый маг.
Воцарившаяся тишина угнетала. Более того, меня угнетал тот факт, что я не понимала, как лучше поступить. Прочитав много книг, я ни разу не встретила даже намека на подобный феномен.
— Барни, оставайся с Идой, продолжайте осмотр, — нарушил молчаливую паузу Дориан, — а я пойду, пообщаюсь с нашим артистом.
— Только без «красок», — усмехнулся Кемпл.
— Каких красок? — не поняла я шутку.
— Не волнуйся, буду допрашивать аккуратно, но сильно, — в тон белому ответил черный.
Ого… вот это поворот. Не хочу думать о работе Валенсиса и методах допроса тоже.
Чтобы отвлечься взялась за другую куклу — моего творения. Забавный парнишка, который обзавелся новым костюмчиком с яркой нашивкой Гарри, был довольно потрепан. Странно видеть столь резкие внешние изменения так скоро. Обычно, такая степень «старения» наступает через несколько лет, тем более материалы я использую качественные. Даже у детей мои куклы так не «стареют».
Что лицедей с ней делал? — во мне поднималось раздражение. — Криворукий болван! Надеюсь Дор узнает, что произошло с бедным мимом.
Марионетка. Кроме оборванных нитей, ничего особенного я не обнаружила. Вырезана из дерева, тоже довольно потрепанная, но видимо по возрасту, так как дерево уже немного рассохлось и некоторые суставы сильно разболтались.
— Барни, я не умею… но знаю, что можно проверить кукол на магическое воздействие, — обратилась я к магу.
— Проверяли, ничего особенного не нашли. Остаточная магия есть, но… ничего конкретного.
— Можно узнать структуру статочного воздействия? Какой магии она принадлежала?
— Моей, — услышала я знакомый голос, и громкий хлопок.
Что невероятное закрутилось в комнате. Неведомая сила оттолкнула двух «охотников» в стену, с такой силой, что они потеряли сознание. Меня от подобной участи (хотя если учесть мои габариты и экипировку, точнее ее отсутствие, меня бы убило на месте) спас Брауни, приняв удар на себя.
— Кто ты? — прохрипела я.
— Знаешь, я очень не люблю, когда меня куда-то тащат, а потом осматривают со всех сторон. А еще больше я не люблю, когда меня будят! — свирепствовала кукла. — Ты, как женщина меня поймешь, я уверена.
Сама тем временем, с трудом, поднялась на ноги.
— Я Клариса Бересье, — гордо ответили мне (видимо, я должна была сразу понять и оценить масштабность происходящего, но не смогла).