В небе собирались тучи, готовые вот-вот пролиться дождём, а потому людей на маленьком городском рынке было мало. Нанну подвела Морха к колодцу и усадила его на край:
— Подожди здесь, я сейчас схожу за братом.
Морх радостно болтал ногами и, улыбнувшись, кивнул. Нанну шмыгнула носом и вытерлась рукавом. Она пристально смотрела на младшего брата и, немного подумав, всучила ему маленький мешочек.
— Нанну, — мальчик с удивлением поднял взгляд на сестру. — Ты плачешь?
Она замотала головой и, ещё раз хлюпнув носом, потрепала брата по волосам, рыжим и непослушным.
— Наверное будет дождь, — сказала она. — Я скоро.
Мальчик улыбнулся, продолжая своё незамысловатое занятие, и проводил сестрёнку взглядом. Она была тоненькая как тростиночка, очень ловкая и, конечно, самая красивая. И добрая. Совсем как мама, которая всегда грустила, глядя на Морха. Он делал что-то не так?
Начал накрапывать дождь, а мальчик послушно сидел там, куда привела его Нанну и ждал. Он вглядывался в каждого редкого прохожего, надеясь узнать в нём своего брата или сестру, но никто так и не пришёл. Наверное мама поручила им какое-то дело, вот они и задержались, думал Морх, но не мог ослушаться.
О его ноги потёрлась уличная кошка, выпрашивая еду. Мальчик отвлёкся на неё, взял на руки и принялся гладить. Полосатая кошка урчала и заглядывала ему в глаза, она тыкалась носом в свёрток, который оставила ему Нанну. Морх попросил животное потерпеть и развязал тряпицу, в которую оказалась завёрнута краюшка хлеба. Глаза мальчика расширились, это же была порция Нанну! Должно быть, она что-то напутала и отдала ему свою еду. Кошка смотрела на кусок хлеба такими голодными глазами, что Морх не смог устоять и не поделиться с ней.
— Ешь, киса.
Киса, схватив кусок, убежала куда-то за угол, а Морх снова остался один. Вот уже и дождь прошёл, и небо вновь очистилось от туч, а ни Нанну, ни брата не было. Мальчик уже долго сидел здесь и толстый торговец, посчитавший его воришкой, прогнал Морха прочь, пригрозив ударить палкой. Пришлось идти обратно к лачужке на краю города, где они с семьёй остановились у старухи Фа. В последнее время мама с ней сильно ругалась, но Морх ещё не понимал, почему.
Когда он вернулся туда, где они жили, то обнаружил, что дома никого не было кроме старухи Фа. Увидев Морха, она разразилась бранью и не пустила его на порог, велев убираться вслед за своей семейкой, а лучше к Болотной Матери.
— Но... Но я не знаю, где они! Нанну говорила про сюрприз...
— А это не моё дело! — старуха захлопнула дверь.
Маленький Морх был сбит с толку. Он побежал по дороге, зовя сестру, брата, родителей, но никто ему не ответил.
— Эй! Что ты делаешь рядом с моим ребёнком?!
Морх обернулся на окрик и увидел женщину, направляющуюся к ним с тяжёлой корзинкой в руках, полной еды. Мальчик тут же перестал плакать и радостно побежал навстречу матери.
— Этот человек обижал тебя?
Мальчик отрицательно замотал головой и улыбнулся. Морх проводил их взглядом, приходя в себя от нахлынувших воспоминаний. С самого детства он не помнил этого! Всё, что было после, отпечаталось до мельчайших деталей, но только не самое первое потрясение в жизни. Память услужливо помогла ребёнку, стерев пережитое, иначе он свихнулся бы от горя.
Маленький Морх не понимал, почему его оставили, но взрослый прекрасно всё осознавал. Его бросили как лишний рот, который не прокормить, просто оставили и всё. Тем более столь необычный ребёнок с белой кожей и рыжими волосами, которых отродясь не бывало у людей в этой стороне света, мог навлечь немало бед на семью. Может быть, мать потом переживала, может быть, она в глубине души верила, что Морх не пропадёт на улице и выживет. В последнем она была права, но такая судьба не оставила в некогда жизнерадостном ребёнке ни капли доброты и сострадания. Почти каждый встреченный на пути человек был врагом, который из суеверного страха или предубеждений пытался прогнать, побить или убить. И лишь способность к магии и талант к боевым искусствам рано или поздно помогли занять своё место, превратив Морха в того, кто за деньги убьёт кого угодно и за что угодно: от людей до докучающих мирным жителям злых духов и чудовищ. Однажды настал день, когда он поквитался со всеми старыми обидчиками, о которых никогда не забывал, но обещание сестре так и не исполнил. Если она жива, то должна радоваться, что Морх не помнил о ней всё это время. Иначе бы принёс платье. Из красного-красного шёлка, на котором не видно пролитой крови. И, кажется, совсем скоро представится шанс выместить злость из-за неожиданно пришедших тяжёлых воспоминаний.