— На твоём месте я бы не рассиживалась, действие зелья не такое уж долгое и скоро тебе поплохеет обратно. Надо успеть добраться до храма, а там уж тебя подлечат нормально. Понял? Эй! Ты вообще понимаешь, что тебе говорят?
Встретившись глазами со злобным взглядом, Беатриче поняла, что всё-таки понимал. Может, не до конца, но основную суть сказанного он улавливал. Она помогла бедолаге подняться и поняла, что погорячилась, решив помочь ему добраться до Венца. Незнакомец был выше её почти на голову и, пусть он и способен идти на своих двоих, ей придётся тяжко, пока они дойдут до лодки, в которой ждал нанятый помощник.
— Ох! — не удержалась от возгласа. — Ты только не висни на мне, ладно?
На неё снова молча посмотрели, но всё же поняли. Однако взглядом он старался с Беатриче не встречаться.
— Тебе что, стыдно принимать помощь от женщины? Ну извини. Как тебя зовут хоть? А то неприлично как-то не знать имён друг друга. Я Беатриче.
— Беатрис? — переспросил он.
Надо же, всё-таки разговаривает. Голос у него оказался по-кошачьи мягкий и с жутким акцентом.
— Как-как ты меня назвал? Беатриче, — повторила она по слогам. — Понятно?
— Беатрис, — повторил он.
Ох. Издевается что ли.
— Ох ладно, — смирилась Беатриче. — Сам-то кто?
Они остановились, парень какое-то время молчал, но потом наконец тихо произнёс:
— Морх Дар'Лара.
И замер, будто ожидая чего-то. Но Беатриче это экзотически звучащее имя не говорило ровным счётом ничего. Она пожала плечами:
— Морх так Морх. Видно и правда эльфийской крови в тебе немало, но я хочу и буду звать тебя Витторио, это имя идёт тебе больше.
Так они и шли всю дорогу под болтовню Беатриче, а Морх, прозванный Витторио, молчал и не стремился поддерживать диалог. Видно, смирился с её болтовнёй и не стал спорить.
Глава 2. Смерть без искупления
Другой мир, некоторое время назад...
Когда он пришёл в себя, высокое полуденное солнце на иссушённых зноем Вольных землях жгло невыносимо. Морх Дар’Лара, кого звали во всём известном мире не иначе как выродок, понял, что не может пошевелиться. С трудом разлепив глаза, он обнаружил себя привязанным к камню. В низкой ветреной долине их огромное множество, высоких, тонких, вылезающих из-под земли точно чьи-то кости. Небольшой приграничный городок, где он почти счастливо жил несколько лет, виднелся далеко на юге. Значит его, Морха, кто-то специально привёл сюда… Он проиграл сражение и понимал, что живым уже не выберется — слишком долго избегал правосудия.
— Ты не заслужил справедливого суда, болотное отродье.
Морх улыбнулся. Карралтай жил местью много-много лет, он исходил ногами весь мир в поисках своего врага, чтобы наконец убить его, но даже сейчас его рот был способен лишь на жалкое ругательство. Болотное отродье, сын матери топей — как называли тех, кого подозревали в родстве с другим народом. Как иначе? Честный сын рода людского не способен на такие преступления как Морх. Да и, надо сказать, в его внешности действительно было что-то нечеловеческое. Он никогда не знал матери и отца, не знал даже, откуда родом. Слишком бледный, слишком тонкий по сравнению с рослыми и крепкими жителями Вольных земель, слишком… Всё в его чертах было слишком. Узкие вытянутые к вискам глаза мало кого удивляли в степях, если бы не их рыжеватый как у зверя цвет. Он мог бы сойти за жителя Небесной империи, давнего соседа степных земель, если бы не выступающие чуть более длинные и острые клыки. Волосы такие рыжие, что почти красные как кровь, слишком не как у людей. Колдун, чернокнижник, демоническое отродье, болотный сын, бродяга, тварь — вот, что Морх слышал чаще собственного имени. И отвечал тем же.
— А ты наконец поймал меня, праведный человече.
Морх пожал плечами и заглянул Карралтаю в глаза. Ненавидит. Ох как его ненавидит Карралтай, раз белки его синих как небо глаз налились кровью. Всё винит в гибели женщины, которая для обоих была дороже всего на свете. Только один никогда не признается, что посмел привязаться, а другой никогда не признается, что его плоть слаба и никакие орденские обеты не помогут сдержать этот огонь.
— Ты всё ещё смеешь улыбаться? — прошипел он. — Ты, кто и так слишком долго ходит под небом? Что же, скоро всё прекратится, душа праведной сестры наконец обретёт покой.