Приземлившись я перекатился назад через плечо, и встал на колено в позицию. Коснулся очередной верхней карты и активировал новый «Щит». Очередное десятичасовое бдение за рисованием на выход, и продержится оно не больше часа. Впрочем, с таким противником скорее уж несколько секунд.
Отец учил меня, а вернее моего реципиента, вдумчиво, не зная жалости, вгоняя воинскую науку через не хочу, не могу и не буду, безжалостно проламывая все эти барьеры. Не можешь научим, не хочешь, заставим, боишься, испугаем ещё больше, чтобы из страха научился противостоять любому врагу. И так изо дня в день, минимум по два часа, с выходными только по воскресеньям.
Спасибо ему, от чистого сердца. Ну и ещё судьбе, закинувшей меня сюда когда парнишка успел окрепнуть и эти издевательства уже не казались столь уж страшными. Напротив, без них мне теперь было как-то не по себе. Не суть…
Змееящер вновь попытался схватить меня своей страшной пастью. И опять я не успел увернуться, вынужденный прикрыться щитом. В этот раз менее удачно, и лопнувшая рунная цепочка в очередной раз обдала мой слух мелодичным звоном.
Бросать в него «Ловчую сеть» бесполезно, слишком слабая и он её попросту не заметит. А вот создать под ним «Грязевую лужу», отчего бы и нет. Размер у неё небольшой, но для правой лапы вполне достаточно. Как результат он на мгновение потерял равновесие и концентрацию, его удар хвостом прошёл мимо, а я получил возможность рвануться в атаку, пустив перед собой «Ледяное копьё».
Руны осыпались по нему голубоватыми всполохами, не сумев проломиться сквозь защиту. Я же сблизившись рубанул по правой лапе тесаком, одновременно с этим активируя карту в рукояти. Правую кисть окутало облачком икрящейся взвеси активируя «Стилет». По лапе змееящера пробежали голубоватые всполохи, но на этом и всё. Проломиться сквозь его защиту опять не получилось, хотя она наверняка изрядно просела. Да что у него за защита-то⁉
Я и не ожидал, что будет легко. Мы с Тварями используем одну и ту же ману, но подходы наши разнятся. Учёные только многозначительно раздувают щёки, но однозначно сказать о природе тварей не могут. Как и описать в достаточной мере их механику защиты. Порой достать их не так чтобы и сложно, но случается и такое, что их «Панцирь» поражает своей прочностью, ну или толщиной. И как же мне повезло, что это оказался как раз мой случай!
Недогорыныч вновь попытался достать меня лапой, но я вовремя отскочил, а там и ушёл перекатом, разминувшись с его хвостом. Вот же неугомонный! Ч-чёрт! И опасный!
Змееящер на мгновение замер горделиво вскинув голову. Вот только это вовсе не связано с гордостью. Я метнул «Ледяной шар» ровно в тот момент когда его челюсти разомкнулись, чтобы исторгнуть из себя пламя. Вместо струи огня, пасть окутало облачко быстро истаявшего пара. Есть!
Я вновь рванулся вперёд, и раздосадованный змееящер попытался оторвать мне башку. Вот только в этот раз, я не собирался подставляться и несмотря на стремительность происходящего и тот факт, что уступаю противнику в скорости и реакции всё же сумел задействовать свой козырь. Увернувшись в последний момент я выбросил вверх свой тесак, одновременно активируя «Стилет». На этот раз клинок с лёгкостью прошёл через подбородок, и проломившись через нёбо достал до мозга.
Недогорыныча тряхнуло так, что меня отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, но перегруппировываясь в полёте, я уже знал, что победил, и это была всего лишь предсмертная судорога.
— Ты опять за своё, Бекас? — подошёл ко мне рассерженный старшина.
— Андрей Платонович, они мертвы, — кивнув в сторону всё ещё дёргающегося в конвульсиях земееящера, произнёс я.
— Прошу прощения, Олег Борисович. Но это ни в какие ворота не лезет, — сдал назад старшина.
— В какие именно? Хочешь сказать, что мне надлежало находиться за спинами артельщиков и разить тварей оттуда?
— Именно это я и хочу сказать.
— Я мог убить этого врага и я его сразил. Мне нужно набираться опыта в схватках, и лучше всего это получится сделать сражаясь лицом к лицу.
— Ну так и отправлялся бы в дикие земли в одиночку.
— Без прикрытия? Ты меня за умалишённого держишь, Андрей Платонович?
— Но и эдак поступать не годится.
— Я не в армии и не в дружине, чтобы ходить строем. И закончим на этом. Просто помни, что терпеть меня осталось недолго. Вот дойдём до Покровска и распрощаемся.