Сергей стоял рядом, расслабленный, потирая левое плечо.
— Четыре секунды на Подмастерьев, — сказал он. — Долговато, брат.
— Я берёг их каналы. Как твоё плечо?
Он подвигал рукой, поморщился.
— Терпимо. Ещё пару таких разминок — и буду в норме.
Мы зашли внутрь. Я постучал в дверь подвала условным стуком. Василиса открыла. Руны на стенах погасли. Глаза у неё — большие, тёмные, но не испуганные. Ожидающие.
— Всё? — спросила она.
— Всё. Одиннадцать. Даже как-то обидно — всего два Подмастерья, три Ученика и шесть Неофитов. По-моему, нас тут совсем не уважают…
Она посмотрела на мои руки. На костяшках — ссадины, на предплечье — белая полоса от зачарованного ножа, уже затягивающаяся.
— Их было одиннадцать, — покачала она головой. — С двумя Подмастерьями.
— Мало каши ели, чтобы против нас выходить, — бросил Сергей, проходя мимо. — Против двух боевиков-Адептов, Вася, нужно хотя бы в четверо больше.
А против боевиков-Витязей — и этого будет мало…
Василиса перевела взгляд с него на меня. Потом закрыла глаза, выдохнула — медленно, долго, как человек, который слишком долго задерживал дыхание, — и села на ступеньку.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Да не за что, — улыбнулся я.
Она посидела несколько секунд, словно переводя дух от волнения. Потом встала, разгладила передник и ушла наверх. Через минуту оттуда донёсся стук инструментов — мерный, ровный. Вернулась к работе. Крепкая девчонка.
Я промыл руки, перевязал запястье — для виду, не по необходимости — и сел за Гримуар.
Стычка с «Ржавыми» закрыла ближнюю проблему. Щука — Адепт. И теперь он знает, что тут его ждут двое Адептов, причем весьма непростых: два его лучших Подмастерья легли за четыре секунды, и ни один из нападавших не смог даже завершить заклинание. Он поймёт, что лезть сюда — себе дороже.
Но стычка создала проблему дальнюю. Одиннадцать побитых магов — об этом к утру будет знать весь Нижний город. Два Подмастерья, выключенных одним ударом, — это история, которую перескажут трижды, приукрасив вдвое. Городская стража заинтересуется: кто такие, откуда, какой ранг. Другие группировки начнут щупать. Не факт, что так и будет, но возможность есть…
Нужно прикрытие. Статус, который объяснит наше присутствие и прикроет Василису. Церковное покровительство могло закрыть этот вопрос. Церковная крыша — вещь серьёзная: даже стража трижды подумает, прежде чем связываться с людьми, за которыми стоит Белый Орден. Даже знать не полезет без повода к тому, кого опекают Наказующие.
В дверь мастерской постучали.
Три размеренных удара, пауза, ещё один. Незнакомый ритм. Магическое восприятие показало, что за дверью стояла одна аура, слабая, на уровне Неофита.
Сергей бесшумно встал у простенка. Я взял нож и подошёл к двери.
— Кто?
— Послание для Максима Кострова. От отца Даниила.
Я приоткрыл дверь. Парень — лет двадцати, невысокий, в одежде послушника: тёмная ряса, верёвочный пояс, деревянный крест. Аура — бледная, чуть мерцающая, как у всех, кто жил при храме: церковные ритуалы оставляли характерный след. Не подделаешь. Руки — пустые, на виду.
— Отец Даниил просил передать. — Он протянул записку. — Ответ нужен сейчас.
«Сын мой. Тот, о ком мы говорили, желает встретиться. Сегодня. „Три Сестры“, Ткацкая, Средний город. Девятый час. Приходи не один — приведи тех, кому доверяешь. Место надёжное. Мир тебе».
Девятый час — через три часа.
— Передай святому отцу, что я буду.
Послушник кивнул и ушёл. Я закрыл дверь.
— Слышал? — спросил я Сергея.
— Наказующие. Сегодня. — Он убрал нож. — Быстро работают.
— Или давно ждали повода. Информация, которую мы предлагаем, для дознавателя — подарок.
— «Три Сестры» — знаешь место?
— Нет. Но пишет — «надёжное».
— На заборе тоже, брат, многое бывает написано… Идём оба?
— Оба. И Василиса.
Он поднял бровь.
— Оставлять её одну после сегодняшнего — нельзя. И мне нужно показать Даниилу, что у нас есть гражданские, которых нужно защитить. Если я прошу покровительство для конкретного человека — это конкретный, понятный мотив, помимо нашего непонятного и непроверяемого (для них) пока что желания сунуть задницу в огонь. Церковники, в особенности дознаватели, любят конкретику и понятные мотивы.
Василисе идея не понравилась — но и не удивила.
— «Три Сестры», — повторила она. — Знаю. Приличное место — для торговцев, старших мастеров, мелких чиновников. Чисто, тихо, хозяин не лезет с вопросами. Отец водил, когда встречался с заказчиками из Среднего города.