— Нужна разведка, — сказал я. — Ночью. Подойти к шахте, оценить охрану, понять, что внутри. Не лезть — только смотреть. Потом — решать.
— Я с тобой, — сказал Сергей.
— Гоша — тоже, — добавил Тихон. — Он умеет быть тихим. А я останусь здесь, присмотрю за Николаем и за отрядом.
— Нет, — возразил я. — С разведкой мы справимся сами.
Ночная разведка. Шахта. Люди в чёрном. Чёрная маска с жёлтыми глазами.
До темноты оставалось три часа. Начнем же готовиться…
Глава 7
Мы вышли затемно.
Зимний вечер в Каменке наступал рано — к четвёртому часу уже смеркалось, а к пятому темнота садилась на городок плотно, как крышка на котёл. Фонарей на улицах не было — ни масляных, ни магических. Только свет из окон, жёлтый, тусклый, и редкие огоньки лучин за ставнями.
Мы с Сергеем оставили доспехи и оружие — кроме ножей — в доме Николая. Оделись легко: тёмные куртки, шапки, сапоги. Двое мужиков, вышедших прогуляться перед сном. Ничего подозрительного — если не считать того, что нормальные люди в Каменке после темноты на улицу не совались. Ну а если что случится — не страшно. Два Адепта-Витязя с полными резервами энергии, мы даже голыми руками, если использовать магию на полную катушку, сравнимы с маленьким войском.
— Первый круг нарежем по городу, — сказал я Сергею, когда мы вышли за порог. Морозный воздух ударил в лицо, и я привычно расширил магическое восприятие — не в полную силу, чтобы не светить аурой, а фоново, на четверть мощности. Достаточно, чтобы чувствовать движение в радиусе пары десятков метров. — Смотрим, слушаем, запоминаем. Стража, патрули, кто не спит. Потом — за город, к шахте.
— Понял.
Каменка ночью — другой город. Не тот усталый, заторможенный городок, который мы видели днём. Тише, темнее, и в этой тишине — напряжение. Как натянутая струна, которую не видно, но чувствуешь.
Мы пошли по главной улице — неторопливо, как будто знаем, куда идём. Снег скрипел под ногами, звук разносился далеко в морозном воздухе.
Первое наблюдение: стражи почти нет. За двадцать минут мы прошли весь город из конца в конец и встретили лишь один патруль — двух мужиков в стёганках, с фонарём и копьями. Они шли по Рудничной улице, ведущей к северным воротам, и, увидев нас, остановились. Один поднял фонарь.
— Кто? — Голос нервный, ломкий.
— Люди отца Тихона, — ответил я. — Только сегодня прибыли. Не спится.
Они переглянулись. Фонарь дрогнул — стражник разглядывал наши лица, одежду. Потом — кивнул.
— Ясно… Главное — не ходите к северным воротам, — сказал он. — Там… всякое может случиться.
— Например? — удивился я.
— Просто не ходите, — повторил он. И они пошли дальше, ускорив шаг, не позволяя втянуть себя в диалог.
Северные ворота — это направление на рудники. Как интересно…
Первым делом мы прошлись рядом с трактиром. Единственное место, где горел свет — не лучина, а настоящие свечи, много, за закрытыми ставнями, — и откуда доносились голоса. Трактир стоял на перекрёстке, напротив дома городского головы. Мы прошли мимо, не останавливаясь, но я развернул восприятие шире.
Внутри — семь аур. Четыре слабые, местные — Неофиты. Три — заметно сильнее. Два Ученика и… Подмастерье. Все трое — с плотными, гармонично развитыми аурами, не самоучки. И ещё — артефакты: я чувствовал их, как жужжание за стеной. Защитные, маскирующие, может, боевые.
— Трое, — тихо сказал Сергей. Он тоже почувствовал. — На местных не тянут, слишком хороши. Подмастерье и два Ученика. В трактире.
— Похоже, наши друзья из шахты, — согласился я.
— Или их глаза в городе. Трактир напротив дома головы — удобная позиция. Видят, кто приходит, кто уходит.
Мы прошли дальше. Третье наблюдение — и главное.
За нами увязался хвост.
Я почувствовал это не сразу. Не магическим зрением — обычными чувствами, теми, что вбивали в нас на тренировках. Ощущение взгляда в спину — тонкое, почти неуловимое, но для Витязя — как сигнал тревоги. Я не обернулся. Не замедлил шаг. Продолжил идти, считая секунды.
Раз. Два. Три. Лёгкий скрип снега — за нами, метрах в сорока. Не стражники — те ходили парой, с фонарём, и не прятались. Кто-то один. Кто-то, умеющий ходить тихо.
— Хвост, — сказал я одними губами.
— Знаю, — так же ответил Серега. — Почувствовал минуту назад. Один. Маскировка у сучонка хорошая. Аура приглушена, почти не читается. Артефактная.