Хорошая маскировка. Не ученическая — серьёзная, на артефакте, который стоил как три хороших коня. Обычный маг не заметил бы. Адепт — заметил бы, если бы искал чарами, целенаправленно, зная, что искать. Но мы не просто Адепты. Витязь серии М3 чувствует движение в темноте на клеточном уровне — это не магия, это генетика. Слух, обострённый в четыре раза. Периферическое зрение, работающее при минимуме света. Шестое чувство, которое позволяет ощутить чужое присутствие по микроизменениям воздушных потоков.
Наш хвост был хорош. Но мы были лучше.
— Не подаём вида, — сказал я. — Идём к северным воротам, как и планировали. За городом свернем в лес, там и разберёмся.
Сергей едва заметно кивнул.
Мы дошли до северных ворот. Они были закрыты, но не заперты — засов лежал на скобах, не вставленный. Ни одного стражника в окрестностях видно не было. Не ходите к северным воротам, значит… И охранять их, видимо, некому. Или незачем: те, кто приходил с рудников, не нуждались в воротах.
Я толкнул створку. Протяжно, гулко заскрипев, она открылась. За ней — дорога, уходящая на север, к холмам. Снег на дороге — утоптанный, с санными колеями: кто-то ездил здесь регулярно. Следы были свежие, сегодняшние.
Мы вышли за ворота.
Ночь. Поле, потом — лес, чёрной стеной по обеим сторонам дороги, метрах в ста. Зимняя, ватная тишина, нарушаемая только скрипом наших шагов. Темное небо затянуто тучами, ни луны, ни звёзд было не видать. Темнота царила почти абсолютная для обычного глаза. Для нашего — нет: генмод давал ночное зрение, не идеальное, но достаточное.
Я видел дорогу — серую ленту среди белого, — деревья, силуэты холмов на горизонте. И чувствовал хвост. Он вышел за ворота через минуту после нас. Шёл по нашим следам, держась в тени стены, потом — перешёл на обочину, где снег был глубже и скрадывал звук.
— Сейчас, — сказал я, когда мы прошли метров четыреста от ворот. Лес подступил к дороге вплотную — ели, плотные, тёмные, с ветвями, согнутыми под тяжестью снега. Я свернул с дороги — резко, без предупреждения. Серега молча последовал за мной. Мы нырнули в подлесок, прошли десять метров вглубь и разделились: я — влево, он — вправо. Классический приём — «клещи»: жертва идёт между двумя охотниками и не знает, с какой стороны прилетит.
Ждали недолго. Минута — и хвост появился на дороге, в том месте, где мы свернули. Остановился. Наши следы в снегу уходили в лес — это он видел. И это его насторожило: люди, за которыми он шёл, внезапно свернули с дороги в чащу. Зачем? Заметили? Или просто нужда?
Он стоял секунд пять — я считал. Потом все-таки решился и шагнул в лес. По нашим следам, осторожно, мягко. Левая рука — у пояса, у чего-то: оружие или амулет. Правая — свободна, пальцы чуть растопырены. Готов в любой миг начать плести заклинание.
Я видел его в ночном зрении — силуэт, среднего роста, в тёмном плаще с капюшоном. Аура — приглушенная артефактом, но на этом расстоянии — пять метров — я различал её контуры. Подмастерье. Ровный, дисциплинированный рисунок, с акцентом на маскировку и сенсорику. Не боевик — разведчик. Наблюдатель.
Он прошёл мимо меня — не заметил, хотя я стоял в трёх метрах, за елью. Маскирующий артефакт работал в обе стороны — скрывал его ауру, но и притуплял его восприятие. Цена маскировки: чтобы быть невидимым, нужно ослепить себя.
Сергей ударил первым.
Не магией — телом. Вышел из-за дерева, как тень, сократил дистанцию в два шага и захватил правую руку хвоста — ту, что была готова к плетению. Выкрутил кисть, прижал к лопатке. Одновременно — колено в подколенную ямку. Хвост рухнул на одно колено, рот раскрылся для крика — но Сергей уже зажал ему челюсть ладонью. Быстро, жёстко, не оставляя ни секунды на реакцию.
Я подошёл спереди. Присел на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Тихо, — сказал я. — Кричать не нужно. Колдовать тоже не советую. Мой напарник сломает тебе руку раньше, чем ты закончишь первый контур. Кивни, если понял.
Глаза — широкие, белые в темноте. Кивок — судорожный, под давлением Сергеевой ладони.
— Хорошо. Сейчас я сниму с тебя маскирующий артефакт. Потом мы поговорим. Если ответы мне понравятся, уйдёшь живым-здоровым и на своих ногах. Если нет… — я не закончил, но судя по прерывистому вздоху шпион-неудачник прекрасно понял намек.
Маскирующий артефакт оказался медальоном на цепочке — круглый, медный, с вплавленным камнем-аккумулятором и тонкой руничной вязью. Хорошая работа, дорогая. Я снял его, сунул в карман. Аура хвоста тут же проявилась — полноценная, яркая, Подмастерье верхнего уровня. Почти слабый Адепт, но все же ещё не дотягивал: структура незрелая, узлы мелковаты.