— Имя, — сказал я.
Сергей чуть ослабил хватку на челюсти — ровно настолько, чтобы тот мог говорить.
— Кирилл, — прохрипел он. Мужик лет сорока пятя, а то и пятидесяти. Худое, острое лицо с тонким носом и узкими губами. Трехдневная щетина. Под плащом — чёрная одежда, без знаков. На поясе висели нож и маленький жезл, скорее фокусировочный, чем боевой.
— И зачем же ты следил за нами, Кирилл? — мягко спросил я.
— Приказ.
— Чей?
Молчание. Сергей качнул его руку — чуть-чуть, на полградуса к точке, за которой начинался вывих. Кирилл зашипел сквозь зубы.
— Чей приказ? — повторил я.
— Ворон. Его зовут Ворон.
Слабак. Его не то, что пытать — на него даже давить почти не пришлось, а он уже все как на духу выкладывает.
— Ворон — это кто? Тот, в чёрной маске?
Глаза Кирилла дёрнулись. Быстро, влево-вниз. Страх. Не перед нами, кстати, а перед таинственным Вороном.
— Да, — сказал он тихо. — Ворон. Он командует… здесь. В шахте. Он велел наблюдать за городом. Немедленно докладывать о любых чужаках и отслеживать их перемещения.
— Давно наблюдаешь?
— С утра. Как вы вошли в ворота. Стража доложила, что к нам заявился священник с охраной. Ворон послал меня проверить.
— Что ты доложил?
— Ещё ничего. Должен был вернуться к полуночи с докладом.
К полуночи. Значит, у нас было время — но ограниченное. Если Кирилл не вернётся, Ворон поймёт, что что-то не так.
— Сколько вас в шахте? — спросил я.
— Не знаю точно. Я — внешняя охрана. В город ходим трое: я, Демьян, Прохор. Демьян и Прохор сейчас в трактире.
Два Ученика и Подмастерье — совпадало с тем, что мы засекли.
— Внутри шахты — сколько?
— Больше. Намного больше. — Кирилл облизнул губы. — Ворон — это… он не просто маг. Он Мастер. При нём — четверо Адептов, его ближний круг, командиры. Под ними — пятнадцать Подмастерьев, боевые, распределены по постам и сменам. Ещё — Ученики, человек сорок, охрана, караулы, патрули. Потом — внешняя охрана: нас таких, как я, — пятеро, в городе, посменно. Это только боевые. А ещё — рабочие: рудокопы, носильщики, обслуга. Человек семьдесят, все местные наёмные. И лаборатория — там свои люди, человек десять-двенадцать, не охрана. Учёные, алхимики, я их почти не видел. Итого в шахте… — он замялся, считая. — Человек сто тридцать, может больше.
— Что в лаборатории?
— Не знаю. Меня не пускают. Только Ворон и его люди. Туда носят… — он замялся. — Носят бочки. Тяжёлые. Воняют. И иногда — людей.
— Живых?
— Живых. Обратно — не всегда.
Стимуляторы. Лаборатория по производству стимуляторов. «Наследие» держало здесь не просто точку — полноценное производство. Бочки — сырьё или реагенты. Люди — подопытные.
— Ворон — он боевой маг или из мозгляков? — спросил Серега.
— Я не знаю. — Голос Кирилла стал тише, зажатее. — Он… сильный. Очень сильный. Маска — это не просто маска, это артефакт. Когда он её надевает… чувствуешь. Давление. Как будто воздух густеет. Я стоял рядом с ним один раз — и потом два дня болела голова.
Мастер. Мастер — это уровень, на котором маг перестаёт быть просто фигурой и становится силой. Один Мастер-боевой маг стоит десятка Адептов. Мастера не командовали отрядами — они командовали дружинами. Или уничтожали их. А при нём — четверо Адептов и небольшая дружина. Учитывая ранги бойцов в его подчинении, этой дружины хватило бы, чтобы взять штурмом Терехово.
— Как давно вы здесь? — спросил я.
— Три месяца. Пришли в начале зимы. Сначала вычистили шахту — Ворон сам спускался, что-то делал внизу, один, два дня не выходил. Потом начали завозить оборудование. Через неделю — заработала лаборатория.
— Откуда пришли?
— С юга. Дальше — не знаю. Меня наняли в Калуге. Демьяна и Прохора — тоже. Заплатили вперёд, золотом. Сказали — охрана, полгода, секретность. Больше не объясняли.
Наёмники. Не идейные, не фанатики «Наследия» — просто люди, работающие за деньги. Это меняло расчёт. Наёмник в первую очередь думает о добыче и своей шкуре, такой не полезет на нож за чужую идею. И это хорошо — ведь в отличии в таком случае его и вправду можно не убивать, а использовать.
— Веришь? — одними губами спросил Сергей.
— Да, — так же ответил я.
Он выдал всё быстро, без сопротивления, как на духу. Не врал — я бы заметил, ауру, зрачки, дыхание и мимику я тщательно отслеживал. Кирилл, хоть и старался этого не показывать, боялся, едва сдерживая панику — слишком хорошо понимал, что у него мало шансов остаться в живых. Как-никак человек он явно опытный в подобных делах… И в обычной ситуации я бы просто перерезал ему глотку, но сегодня наемнику невероятно повезло. Ему выгоднее промолчать: если доложит, что его раскололи, Ворон его уничтожит. Если промолчит и подаст нашу легенду — останется жив и при деньгах. Надо только правильно сформулировать предложение…