Хорошие новости. Николай на ногах — это ещё один источник информации. Местный священник знал свой городок, знал людей, знал, кому можно доверять. Нам это пригодится.
Тихон свернул карту, потёр переносицу.
— Итого: противник — шестьдесят магов, из них четыре Адепта и пятнадцать Подмастерьев, плюс командир — Мастер с артефактной маской. Нас — семеро, из которых два Адепта, один Подмастерье и три Ученика. — Он посмотрел на меня. — Даниил говорил — разведка, не штурм. С таким соотношением…
— Мы не будем штурмовать шахту в лоб, — сказал я. — Даже если найдём обходной вход. Задача — зафиксировать, что здесь производство стимуляторов, получить доказательства, и, если возможно, — забрать образцы. Штурм — потом, с подготовкой и подкреплением.
— А люди внутри? — тихо спросил Семён. — Пленные. Кирилл говорил — туда водят людей. Живых.
Тишина. Я посмотрел на Сергея. Он — на меня. Мы оба знали, что значит «лаборатория» и «живых». Сергей побывал внутри такой. Выжил — потому что был Витязем. Обычные люди — нет.
— Если найдём пленных, — сказал я, — и если будет возможность их вытащить, не поднимая тревогу, — вытащим. Но основная задача — информация. Без неё Даниил не сможет послать серьезный отряд, а без подкреплений из столицы эту шахту не закрыть. Закроем мы — откроют новую. Нужно вырвать корень.
Семён сжал губы, но кивнул. Фома и Лука, проснувшиеся от наших голосов, слушали молча.
— Спать, — сказал Тихон. — Завтра — тяжёлый день.
Мы расположились в доме Николая — было тесно, но тепло. Гоша остался на дежурстве, сел у двери с мечом на коленях. Остальные — по лавкам и на полу, на расстеленных плащах.
Я лежал в темноте и думал.
Ворон. Мастер в чёрной маске. Четыре Адепта. Пятнадцать Подмастерьев. Лаборатория, которая фонит на четыреста метров. Сигнальная сеть. Сто тридцать человек в шахте. И — где-то внутри — люди, которых ведут в темноту и не выводят обратно.
Мы пришли на разведку. Но разведка имеет свойство перетекать в бой — тихо, незаметно, как Скверна подбирается к живому.
Завтра — обход холма. Вентиляционные тоннели. Если они есть — у нас появляется план. Если нет — придётся импровизировать.
За стеной выл ветер. Мороз крепчал. Где-то на северном холме, в глубине шахты, работала лаборатория, и человек в чёрной маске с жёлтыми глазами делал то, ради чего «Наследие» существовало.
Мы были в тридцати вёрстах от цивилизации, в городке, где стража боялась собственной тени, с отрядом из семи человек и одним больным священником.
Но мы были Витязями. И мы уже бывали в местах похуже.
Глава 8
Отец Николай пришёл в себя к рассвету.
Семён трудился над ним всю ночь — я просыпался дважды и видел бледное свечение целительского плетения, мерное движение рук, сосредоточенное лицо. К утру целитель выглядел хуже пациента: серый, с тёмными кругами, но — довольный.
— Порча снята, — сказал он, когда я подошёл. — Три слоя. Тот, кто ставил, знал своё дело. Первый слой — подавление каналов маны, второй — медленное отравление, третий — маскирующий, чтобы целитель не нашёл первые два. Грамотная работа. Гадкая, но грамотная.
Николай сидел на лежанке — бледный, истощённый, но с ясными глазами. Первое, что он попросил, — воды. Второе — хлеба. Третье — рассказать, что мы узнали.
Тихон рассказал — коротко, без подробностей, которые священнику знать было не обязательно. Николай слушал, кивал, и с каждым кивком на его лице проступало что-то, что я не сразу опознал. Облегчение. Облегчение человека, который два месяца думал, что сходит с ума, — и наконец услышал, что не сходит.
— Шахта, — сказал он, когда Тихон закончил. — Третья штольня. Я знаю о ней кое-что, чего вы не знаете.
Он попросил бумагу. Семён дал ему блокнот и карандаш — руки ещё дрожали, но линии ложились уверенно.
— Каменские рудники стары. Им больше ста лет. Третью штольню закрыли три года назад, но до этого она работала полвека. — Николай рисовал, быстро, по памяти. — Три яруса. Верхний — почти выработан, пустой. Средний — основной, там шли главные жилы. Нижний — глубокий, затопленный частично, именно оттуда шла Скверна. Его закрыли первым.
— Вентиляция? — спросил я.
— Три туннеля. — Он поставил точки на схеме. — Один — над верхним ярусом, на гребне холма, с северной стороны. Второй — над средним, чуть ниже по склону, на северо-востоке. Третий — заваленный, над нижним. Его засыпали, когда закрывали шахту.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Тихон.