— Как обстановка?.
Я доложил. Коротко, сухо, без лирики, но с теми деталями и подробностями, которые не удалось уложить в короткое сообщение, переданное амулетом. Шахта. Три яруса. Лаборатория на среднем. Ворон — Мастер, маска-артефакт, четыре Адепта, шестьдесят магов. Сто тридцать человек общей численности. Двадцать-тридцать пленных. Сигнальная рунная сеть на пятьдесят метров от входа. Восемь бойцов на внешнем посту. Вентиляционный ствол — верхний ярус, неохраняемый.
Даниил слушал, не перебивая. Когда я закончил — помолчал. Потом обернулся к колонне.
— Варфоломей. Ко мне.
Из строя выехал всадник — высокий, сухощавый, лет сорока, с аккуратной бородой и цепким, оценивающим взглядом. Адепт, весьма сильный.
— Варфоломей — мой тактик, — сказал Даниил. — Двадцать лет воюет с тварями и людьми. Командует ударной группой.
Варфоломей кивнул мне — сдержанно, без лишних любезностей. Я повторил доклад для него — ещё короче, с упором на цифры и расположение. Он слушал, задавал вопросы. Правильные вопросы — о глубине ярусов, ширине штреков, местах, где можно поставить заслон.
— Вентиляционный тоннель, — сказал он. — Метр на метр, двадцать метров вниз. Сколько человек можно спустить за десять минут?
— Шестерых-семерых. По одному, на скобах.
— Узко. Медленно. Если снизу встретят, придется туго.
— Когда мы спускались — верхний ярус был пуст. Но это было трое суток назад. Могли усилить.
— Могли, — согласился он. — А могли и нет. Три дня — достаточно, чтобы забеспокоиться, но мало, чтобы перекопать всю шахту. Они ждут удара с юга, по дороге. Север — мёртвая зона.
— Или так думаем мы, — сказал Даниил.
Варфоломей посмотрел на него.
— Риск есть всегда, отче. Вопрос — какой план менее рискованный. По дороге — сигнальная сеть, восемь бойцов на входе, и каждый в шахте узнает о нас за минуту. Через вентилляцию — спускаем дюжину, занимаем верхний ярус, блокируем переход на средний. Потом — основная группа давит с юга, через главный вход. Клещи.
— Мастер, — напомнил Даниил. — С четырьмя Адептами.
— Тридцать два моих человека — четырнадцать Адептов, остальные — Подмастерья-ветераны. Плюс двое Витязей, которые стоят… — он посмотрел на меня, прищурился, — … ну, скажем, пятерых каждый. Против Мастера и четвёрки Адептов — перевес у нас. Не подавляющий, но достаточный. Если не дать им сгруппироваться. И это не считая того, что ты и сам Мастер, отец Даниил.
Даниил ненадолго задумался и кивнул.
— Хорошо, так и поступим. Когда?
— Сейчас, — сказал Варфоломей. — Ночью. Они не ждут нас именно сейчас. К утру — могут начать ждать: наблюдатели в городе заметят конную колонну, если мы задержимся. Бьём до рассвета.
— Наблюдатели, — вспомнил я. — Трое в трактире, напротив дома головы. Подмастерье и два Ученика.
— Гоша, — сказал Даниил. — Может снять?
— Гоша и Тихон, — ответил я. — Тихо, без шума. Пока мы идём к шахте — они нейтрализуют наблюдателей.
— Хорошо. Действуем.
Колонна тронулась. Обошли Каменку с востока — по полю, в обход стены, через березняк. Кони шли по снежной целине, проваливаясь, но шли. Мы с Сергеем — впереди, показывали путь. Тот же маршрут, которым шли на дневную разведку: восточный склон, потом — вверх, к гребню.
Ночь была тёмная — облака, ни луны, ни звёзд. Для обычного глаза — кромешная темень. Для трех десятков магов — терпимо: у каждого хватало силы на ночное зрение или на слабый свет, экранированный щитом. Но тридцать два конных мага, едущих по ночному полю, — это не два Витязя, крадущихся в тишине. Это — шум. Лошади фыркали, сбруя позвякивала, снег хрустел под двадцатью парами копыт. Я морщился при каждом звуке, но понимал: тихо не будет. Не с таким количеством людей.
Варфоломей разделил отряд у подножия холма. Первая группа — двенадцать человек, включая нас с Сергеем и самого Варфоломея, — спешились и пошли наверх, к вентиляционному стволу. Вторая — двадцать человек во главе с Даниилом — двинулась в обход, к южному склону, к дороге. По плану — выходят к главному входу и ждут сигнала. Когда первая группа займёт верхний ярус — условная вспышка через ствол, видная снаружи. Тогда вторая группа снимает сигнальную сеть и бьёт в лоб.
Простой план. Простые планы, обычно, самые надежные.
Мы поднимались по северному склону — двенадцать человек цепочкой, в темноте, по снегу. Тихо — относительно. Маги Даниила были хорошими бойцами, но не Витязями. Они старались не шуметь — и это было заметно: слишком осторожные шаги, слишком напряжённые движения. Человек, который старается быть тихим, всегда шумнее того, кто тих от природы.