Два Адепта-Витязя, сражающиеся в полную силу — против толпы Учеников и редких Подмастерьев. Будь дело в чистом поле, мы вырезали бы весь этот сброд за полминуты, но, к сожалению, здесь узость коридоров играла на руку им — мы с Серегой могли лишь держать позицию у поворота. Каждая попытка врага пройти наш поворот заканчивалась новыми трупами, но и мы ничего не могли сделать. Рискни мы продолжить натиск и зайти за угол — и несколько залпов по паре-тройке десятков выпущенных в упор боевых заклинаний второго-третьего ранга имели все шансы нас тут и похоронить. Все же количество порой перевешивает качество… Зарядить
Кто-то внизу, в глубине шахты, надрывно орал хриплым, сорванным голосом: «Вперёд, суки! Перекрыть штрек, не пустить их, мать вашу!» Каждая новая волна с размаху билась о нас и ломалась, как морская волна о гранитный причал во время шторма, после каждого наката оставляя за собой по несколько новых трупов, обломки и кровь.
Это продолжалось минут пять, и каждая секунда в этом тесном каменном аду тянулась вечностью, наполненной грохотом, вспышками магии и запахом горелой плоти.
А потом всё резко, без предупреждения изменилось.
Я почувствовал это за секунду до того, как она обрушилась на всех — тяжёлая, давящая аура, что поднималась откуда-то снизу. Не из-за ближайшего поворота — гораздо дальше и выше, в направлении выхода из шахт, который уже должны были атаковать отец Даниил со второй половиной отряда.
С ним поднимались четыре Адепта, сильных и готовых к бою. Остальные двигались следом плотной, злой, рычащей толпой, словно стая голодных волков. И, кстати, по всему выходило, что мы ошиблись в своих подсчетах — за те минуты, что шел бой, мы прикончили примерно два десятка бойцов. С той стороны коридора оставалось ещё чуть больше, человек двадцать пять-двадцать семь. По идее, с Вороном должно было бы оставаться дай бог человек двадцать — но я, не поленившись, сплел самое сложное заклинание сенсорики — и оно ясно показало мне, что с вражеским Мастером наверх двигается отряд никак не меньше, чем в сорок человек. Причем состав у них там был значительно мощнее…
— Ворон прёт к главному выходу, — бросил я Варфоломею. — И наши его не остановят.
Варфоломей молчал всего секунду, взвешивая всё в голове.
— Наша задача не меняется, — сказал он спокойно, без лишних эмоций и драм. — Мы идём вниз, к лаборатории. — Он посмотрел мне прямо в глаза, твёрдо и без всяких извинений. — Ваша задача — Ворон. Остановите его любой ценой, а мы закончим работу внизу. Не остановите — всё остальное теряет всякий смысл, нам всем конец. Полагаюсь на вас, дети мои.
Варфоломей посмотрел на меня ещё секунду, оценивающе.
— Не дайте ему уйти в лес. Уйдёт — след потеряем навсегда, и всё зря.
— Не уйдёт, — ответил я жёстко, с холодной уверенностью в голосе.
Мы разделились без лишних слов, каждый зная свою роль.
Двести метров до вентиляционного ствола. Потом двадцать метров вверх по ржавым, скользким от инея скобам.
Я вылетел наружу первым, как пробка из бутылки. Холодный предрассветный воздух хлестнул по лицу после тяжёлой, спёртой шахтной вони, полной пыли и смерти. Северный склон холма, мёрзлая земля под ногами, трава седая от густого инея. Три секунды, чтобы сориентироваться, вдохнуть полной грудью и понять направление.
Звук боя шёл с юго-запада — жёсткий, яростный, неумолимый. Слитный рёв нескольких десятков магов, треск горящего дерева, тяжёлый, гулкий грохот рушащихся стен и перекрытий. И сквозь всё это, прорезая шум, — низкий, механический вой, который не мог издать ни огонь, ни воздух, ни земля. Высокочастотный привод, набирающий обороты. Я знал этот звук очень хорошо, до дрожи в костях. Давно. В другом мире, который сгорел три века назад.
Мы рванули вперёд, не сбавляя темпа, ноги сами несли нас по мёрзлой земле.
Бараки открылись нам с вершины пологого гребня, и я невольно остановился на миг. Нужно было понять, что именно я вижу, прежде чем прыгать в этот настоящий ад, полный огня и магии.
Северная секция частокола лежала пластом — брёвна разметало мощным взрывом в разные стороны, они торчали из промёрзшей земли криво и хаотично, словно обломанные, гнилые зубы гигантского зверя. Два барака горели жадно, с громким треском и шипением, зелёное пламя у основания выдавало боевые чары, специально вложенные в дерево кем-то из магов. Третий барак завалился внутрь полностью, крыша провалилась с грохотом, стены разошлись, как карточный домик. В четвёртом зияла ровная, идеально круглая дыра полтора метра диаметром с оплавленными, стекловидными краями и характерным синеватым налётом, который невозможно было спутать ни с чем.