Я — вверх. Мимо заминированной двери третьего этажа, по лестнице — на четвёртый. Здесь — пусто. Большой зал, весь этаж. Столы, стулья, карты на стенах, стеллажи с папками. Координационный узел — мозг столичной сети «Наследия». Пусто — все ушли вниз, в бой.
Пол. Каменные плиты. Под ними — Адепт и Подмастерье, ожидающие штурма через дверь.
Три, два, один —
Снизу — удар Сергея. Потолок второго этажа — он же пол третьего — содрогнулся от телекинетического удара Витязя-2М. Не пробил — но тряхнул, сбил концентрацию.
Сверху — мой удар. Пол четвёртого этажа — он же потолок третьего — я пробил. Телекинез Мастера, сфокусированный на квадратном метре каменной кладки — плиты лопнули, просели, и я рухнул вниз, в облаке пыли и обломков, прямо в комнату третьего этажа.
Адепт стоял у двери — спиной ко мне. Развёрнутая ловушка — три рунных круга на полу, заряженных, готовых взорваться при открытии двери. Вся его концентрация — на входе. Он ждал удара оттуда.
Удар пришёл сверху.
Я приземлился в двух метрах за его спиной. Он развернулся — быстро, надо отдать должное, рефлексы хорошие — но я уже бил. Воздушный хлыст — по руке с жезлом. Жезл вылетел. Одновременно — телекинетический захват: ноги к полу, руки к бокам. Адепт застыл, как муха в янтаре. Бешеные глаза — единственное, что двигалось.
Подмастерье в углу — молодой, бледный, без оружия, с руками, поднятыми над головой. Сдался ещё до того, как я посмотрел в его сторону.
— Чисто, — сказал я.
Снизу — голос Сергея:
— Красиво зашёл.
Третий этаж — наш.
Я поднялся обратно на четвёртый — через дыру в потолке, которую сам же проделал. Варфоломей с бойцами занялись пленными: вязали, обыскивали, изымали оружие и амулеты. Десять человек — шесть Адептов, четверо Подмастерьев. Все живы. Кто-то — без сознания, кто-то — ранен, кто-то — просто смирившийся с неизбежным. Ни одного убитого — с обеих сторон. Для штурма укреплённой позиции против шести Адептов — это было почти чудо.
Почти — потому что чудеса здесь ни при чём. Скорость, мощь и координация. Три группы ударили одновременно, не дав обороне сработать как системе. Каждый Адепт «Наследия» по отдельности был опасен — но им не дали действовать по отдельности. Их смяли, раздробили, подавили — прежде чем они успели организовать слаженный отпор.
Четвёртый этаж. Координационный узел.
Бумаги. Всюду. На столах, на полках, на полу — карты, схемы, списки, отчёты, финансовые ведомости. Архив столичной сети «Наследия» — не за месяцы, а за годы. Гримуар фиксировал методично — стол за столом, полку за полку, лист за листом. Каждое имя, каждая цифра, каждая пометка на полях.
Объём — колоссальный. Здесь были маршруты караванов за три года. Имена агентов в десятке городов — полные, с должностями, адресами, суммами вознаграждений. Схемы ячеек — кто кому подчиняется, кто с кем связан, через какие каналы идёт информация. Финансовые потоки — откуда деньги, куда уходят, кто посредники.
И одна папка. Толстая, в кожаном переплёте, с тиснёными буквами «С. М.» на обложке. Стояла отдельно от остальных — на верхней полке, прислонённая к стене.
Я открыл.
Схема наблюдательных постов «Наследия» в Верхнем городе. Семь точек, разбросанных по кварталам: Магический Совет, резиденция Андрея, казармы Владимира, два въезда. И одна точка — обведённая красным, с пометкой «Приоритет А»: дом напротив Собора Святого Михаила. Прямой обзор на вход, на северо-западную башню, на ворота церковного квартала.
Следили за Собором.
Дальше — еженедельные отчёты за четыре месяца. Сотни записей: каждый, кто входил и выходил из церковного квартала. Описание ауры, ранг, время. И — аналитическая записка: «Объект „Башня“. Основание — фундамент Тёмной Эры. Предположительно — хранилище или тайник. Прямой доступ невозможен. Рекомендация: продолжать наблюдение.»
Они знали. Не точно — не о кристалле, не о Корнееве, не о координатах бункеров. Но знали, что в башне что-то есть.
И мой визит три недели назад — «нестандартный визит консультанта по артефактам» — наверняка зафиксирован.
Я забрал папку целиком.
Результаты с остальных четырёх точек пришли к полудню.
Подвал мастерской. Душно, тесно — Даниил, Тихон, Варфоломей, Сергей и я. Василиса наверху, люк закрыт.
Даниил выглядел как человек, не спавший двое суток: серое лицо, запавшие глаза. Но голос — ровный, собранный, стальной.
— Первая точка — склад у доков. Взят чисто. Двое наёмников сдались. Алхимическое сырьё конфисковано.
— Вторая — контора посредника. Пуста. — Пауза. — Зачищена. Ни единой бумаги, даже пыль протёрли. «Мёртвая рука» дала им время.