— Это мне?! — Еще более восхищенно спросила дракоша, совсем не торопясь подниматься, вместо этого разглядывая меч, отброшенный в сторону ради безопасности.
— Ты про что? — Пусть я и был божественным избранником, но читать мысли так и не научился, что очень сильно бы упростило жизнь в женском коллективе.
— Яйцо! — Она чуть не завизжала, принявшись подпрыгивать на месте, предварительно приняв сидячее положение.
— Яйцо? — Одновременно переспросили мы с берегиней и посмотрели на меч, на конце которого было наколото очень похожее на предыдущее, принесенное от виверна, небольшое овальное яйцо.
В отличии от предыдущего это было гладким и имело мерзковатый болотный окрас. Да и не чувствовалось в нем ни сколечко силы. Вообще ноль. Словно это был обычный булыжник, размером с кулак. Если бы не змейка, так бы и отбросил его в сторону, даже не озаботившись такой ценностью. Но если ей так понравилась вещица, то почему бы и нет.
— Ты слишком добрый к врагам. — Задумчиво произнесла Ксюша, хотя я еще ничего и не сделал, так и продолжая стоять на месте и удивленно хлопая глазами.
— Я не враг! — Возмутилась брюнетка, так и сидя на асфальте. — Я его верная защитница.
— Еще хуже. — Вздохнула моя берегиня.
— А что не так? — Поднять меч и снять с его острия крепкий булыжник, к которому я не мог относиться никак иначе, было делом пары секунд, но вот отдавать еще одну редкую вещицу, которую Аннабель использует для перерождения, пока не торопился. Уж слишком быстро она развивается.
Но долго держать его в реке я тоже не смог. Стоило только снять яйцо с кончика лезвия, как оно прилипло к руке и начало тянуть из меня энергию, которую только недавно получил от гидры. Оно словно возвращалось к жизни, становясь более ярким и снова приобретая свои волшебные свойства, от чего у дракоши еще пуще загорелись глаза, а из уголка губ потекла тоненькая струйка слюны.
— Похотливое животное! — Еще раз рыкнула ангелочек, окатывая девушку водой, что нисколечко ее не отвлекло. Взгляд ярких желтых глаз прикипел к желанному предмету, продолжавшему вытягивать все, до чего только мог дотянуться.
— Твою ж…! — Не выдержал я, почувствовав жгучую боль в ладони и дернул рукой, от чего яйцо полетело прямо к Аннабель.
Змейка, полностью оправдывая свое первое прозвище, ловко перекатилась и заботливо перехватила летящее сокровище, заботливо прижимая его к груди и сворачиваясь вокруг него калачиком. С ее губ срывалось неразборчивое бормотание, к которому все отнеслись как к бреду сумасшедшей. Да и как тут не лишиться рассудка, когда за двое суток, она подняла столько рангов, сколько не могла заработать за предыдущие сотни лет. Вдобавок ко всему, получив еще и два образа для инкарнации.
— Ты с ума сошел?! — Неожиданно резко отреагировала на это Маришка, выскакивая из-за спины как черт из табакерки. За что сразу и поплатилась, так как ангелочек среагировала совершенно не так, как следовало и махнула рукой с зажатым в нем ведром, застав ведьму врасплох.
— Ой! — Только и смогла выдавить из себя крылатая девушка, глядя на падающую чумку и поспешила скрыться в избе.
— Мы все об этом пожалеем. — Грустно закончила за ведьму Ксюша. — Сильно пожалеем.
— Мне это уже говорили. — Не менее грустно вздохнул я в ответ, ясно осознавая, какую оплошность.
Если бы не туша мертвой гидры, нас бы давно уже взяли в оборот. Слишком много было вокруг ярких, и не очень, силуэтов, отлично видимых в моем нынешнем положении. С каждой убитой тварью зрение становилось все более и более четкое, и яркое. Сейчас можно было отличить степень свечения, что можно было трактовать как разница в рангах. А если взять за основу плавное изменение цвета от персонажа к персонажу, скрывающихся во тьме безлунной ночи, то можно было уже делать определенные выводы.
Большая часть тех, кто следил за нами, совсем не обращал внимания на перемещения более тусклых фигур, продолжавших стягиваться куда-то к центру города. То, что они двигались именно в центр, стало понятно, когда появились первые, так называемые, животные. Сразу с нескольких сторон, двигавшихся за убегающими толпами.
Большие и малые, но очень яркие фигуры, светящиеся голубым светом, прыгали от дома к дому, каждый раз подминая под лапами очередного неудачника, который быстро пропадал в утробе монстра. Город снова наполнялся отвратительными звуками урчания и чавканья, густо разбавленными предсмертными криками боли.