Справа — красовалось воистину великанское ложе, не меньше чем на пять персон, созданное, с учетом передового опыта заокеанских бомжей, из подручных средств нынешнего времени, — упаковочного картона. А что? Сухо, тепло и относительно мягко. Особенно, если учесть, что картон уложен слоями, общей толщиной сантиметров двадцать.
А ближе к входу, — видимо поставщики торопились обратно, или поленились заносить дальше, — громоздился запас еды и питья. И если все это было предназначено исключительно для того, чтобы скрасить мой досуг, то увольте! Тут никакой чести ни одного дона Сезара де Базана* не напасешься. Как минимум на месяц автономного плаванья. Или это устроители игры для моих гипотетических пленников приготовили? Мерси боку. Значит, они обо мне очень даже высокого мнения.
Но, даже если бы всего перечисленного не обнаружилось, с первого взгляда становилось понятно, что здесь неоднократно ступала нога пытливого человеческого разума. О чем и не преминула оставить наглядное свидетельство в виде наскальных росписей. Кстати, вполне цензурных и с претензией на интеллект!..
Среди всевозможных образцов письменности преобладали афоризмы и приветственные лозунги. От — «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» и «Sapiens semper beatus est» [лат, — мудрец всегда счастлив], до — «Без Надежды не входить!».
Имелся и «Спартак — чемпион!». Правда, в единственном виде и жирно зачеркнутый... Не, ну правильно — где ролевые игры, а где футбол? Тут иные интересы и страсти бурлят.
В общем, проведя осмотр вверенной территории, я остался доволен. Здесь можно было не только перекантоваться с субботы на воскресенье, но с комфортом провести полновесный отпуск. При условии, что душевая кабина и ватерклозет в номере не возглавляют список ваших требований к сервису.
Прикинув по здравому рассуждению, что грабить днем меня не будут, — я расстелил шкуру музейного медведя поверх картонного ложа, рядом пристроил дубину, а сам прихватил упаковку пива и пошел на террасу, вживаться в образ.
С прилегающего к подножью леса доносились невнятные выкрики, свист. Над деревьями то и дело, возмущенно вереща, взлетали какие-то птицы. В общем, народ развлекался, как умел и пожелал, а я, несмотря на приложенные усилия и смекалку, оказался чужаком на празднике их жизни.
А с другой стороны, все могло быть гораздо хуже. Достаточно вспомнить, как и чем, всегда и везде, встречали залетных ухажеров. Это только декларируется, что незамужняя девушка — дичь, на которую охотиться разрешено каждому. Как бы не так!.. Если егеря браконьера в своих угодьях поймают, вмиг ноги повыдергивают! Так что, нечего на зеркало пенять, пока пиво не закончилось. Приютили, обогрели, поляну накрыли. О возвышенном подумать предоставили возможность. Грех обижаться…
После второй банки «Премиум», я решил воспользоваться форой во времени и подняться на плато.
Благо та самая тропинка, что вела к пещере, возле нее не обрывалась, а все так же гостеприимно карабкалась выше. И до верхнего среза скалы оставалось всего ничего — метров тридцать. То есть, пришествие охотников за чужими дубинами вполне можно было ожидать и оттуда. А это значит, что осмотреть «тылы» не только интересная и познавательная блажь, а — разумная предосторожность.
* * *
Наверх взобрался на удивление легко и быстро.
То ли мышцы приноровились уже чуток, то ли тропа здесь была более удобная, нахоженная. Впрочем, не важно. Не запыхался — и ладно.
Само плато меня не впечатлило. Ровный, как автомобильная стоянка, выгон, размером с футбольное поле, украшенный десятком чахлых кустиков. Вся эта редкая «совокупность веток и листьев, произрастающих из одного места» цеплялись за почву, в основном по периметру территории. Как ограничители безопасного пространства.
В общем, отличное место для фотографа, художника и любителей пикника. Если участники согласятся прицепить страховочные канаты, а детишек — стреножить или привязать за ногу к колу, забитому в центре этой полонины.