Несколько своих деревень — это солидные доходы. Продовольствие всегда и везде в цене, урожай сметают с руками и ногами… И цена та же, что и у бояр — вассалитет князю, обязанность по первому его зову являться под его знамёна. Причём не в одиночку, а с определённым количеством бойцов, в зависимости от количества трудоспособного населения. В общем, натуральное средневековье…
— Суханкин его фамилия, — рассказывал единственный Подмастерье. — Пурково, Татовка и Жуковка теперь принадлежат ему. Появился не один — с дюжиной бойцов. Начинает обустраиваться. К наместнику уже приходил, грамоту показывал…
Я почти ничего не говорил — налегал на жаркое и недурственное тёмное пиво. Наконец, минут через пятнадцать, отодвинув пустую миску, я перевёл разговор в интересующее меня русло.
— Мне нужен толковый следопыт, хорошо знающий местность и способный провести через Тихий Лес, в идеале — и через Лысые Холмы. И друид, не меньше чем Ученик, способный правильно собирать магическую флору. Есть идеи, кого можно нанять?
— Хм… Хер бы с ним, с Лесом, но Холмы? — удивился Подмастерье-Ваня. — На кой-ляд тебе в те поганые места?
— Охота, — пожал плечами я. — Моя цель — там, и мне нужно закончить начатое.
— Охота… — покачал головой Фрол. — Пошёл бы к нам в дружину, горя бы не знал. Служба лёгкая, деньгу платят исправно, подзаработать, опять же, всегда можно… Ты же цельный Подмастерье, тебя с руками и ногами оторвали бы.
— Платят у вас маловато, да и скучно целыми днями в караулах да на дежурствах, — ответил я.
А мне очень нужны деньги. К счастью, после стычки с ведьмой я почти набрал необходимую сумму — добытое у неё золото вместе с моими накоплениями составляли двадцать пять золотых и три с лишним сотни серебра… Ну или двадцать восемь с половиной золотых, если угодно. Плюс с Феофаном мы сторговались на шести монетах за голову ведьмы.
— Сколько платишь за эту ходку?
— По золотому каждому, плюс треть добычи их.
Это было щедрое предложение с моей стороны, очень щедрое. На один золотой семья из родителей и троих детей могла безбедно жить целый год — и я не о крестьянах, а о среднего достатка горожанах.
— Леха Володин и Таня Колючка, — подумав, предложил Ваня. — Он следопыт, неплохой охотник. Мужик бывалый, опытный, всю жизнь этих краях. Неофит. Если кто и согласится вести тебя в Лысые Холмы, так это он и Колючка. Других безумцев нет, а этим деваться некуда.
— А что так?
— Должны Симеону три золотых. Так что твои два золотых им сейчас позарез нужны. Ну а если с добычей повезёт, то может, даже разом расплатятся с долгами.
Выслушав, как найти эту парочку, я дал Ване пару серебряных за наводку и, отсыпав десяток медяков за ужин и пиво, отправился к себе. Долгий день подошёл, наконец, к концу — и я, проверив напоследок сторожевые чары и заперев дверь изнутри, лёг спать.
Утром, чуть свет, я покинул «Берлогу». Город ещё спал, только дымок от печей потихоньку начинал тянуться к низкому свинцовому небу. На Большой дороге было пусто и тихо, лишь где-то вдали скрипели полозья одинокой повозки да хлопала ставня. Воздух морозный, колкий, пробирался под плащ, но я шёл быстро, согреваясь движением.
Первым делом я заглянул в банк. Да-да, этот институт оказался достаточно живуч, чтобы пережить даже апокалипсис — «РассветБанк» с удовольствием распахнул передо мной свои двери.
Я внёс на счёт почти всю свою прибыль с последней вылазки, оставив при себе лишь два десятка серебряных да немного медной мелочи. Всё остальное под роспись принял сотрудник банка — пожилой мужчина в аккуратном… Ну, пусть будет костюме — ближайшая аналогия к его наряду из того, что я знаю.
Конечно, до удобств конца первой четверти двадцать первого века тут было бесконечно далеко — никаких оплат картой, никаких кешбеков и переводов через мобильный банк… Но главное он делал — можно было сдавать свои деньги в любом отделении и при нужде снять необходимую сумму в любом другом отделении. Привязка осуществлялась по ауре, крови и с помощью артефакта — кулона у меня на шее. Если потерять кулон, то восстановление займёт от трёх до пяти дней, в зависимости от того, в каком отделении банка восстанавливать… Закончив с этим, я отправился на поиски своих будущих проводников.
Адрес, который дал Ваня, оказался в одном из тех кривых переулков между первой и второй стеной, где грязь даже зимой не замерзала, а лишь покрывалась скользкой, серой коркой. Дом был одноэтажный, покосившийся, с облупившейся глиняной штукатуркой. Труба не дымила. У двери вместо оберега висела связка засохших трав и птичьих костей — примитивная, но рабочая защита от сглаза. Я постучал костяшками пальцев в грубые доски.