В общем, лишним он точно не будет.
— Благодарю, брат Марк, — слегка поклонился я. — Ваша помощь будет весьма кстати.
— Что вы, почтенный, — покачал он головой. — Очищать землю от продавшихся Злу и Тьме безбожников — моя прямая обязанность. Слышали об Ордене Наказующих?
— Нет, — ответил я.
И не соврал — мне известно только о двух подшефных Церкви организациях. О Белом Ордене и Сёстрах Милосердия, организации, занимающейся излечением болезней, ран и травм, полученных от тёмной магии. Ни о каких Наказующих я знать не знал.
— Что ж, этого стоило ожидать, — не расстроился он. — Наш Орден возник не столь давно, и молва о нём ещё не успела широко распространиться… Что ж, каков ваш план, сударь?
Кабинет Феофана мы покинули сразу. Мне показалось, или пожилой, циничный и никогда не робеющий орденец испытал серьёзное облегчение, когда брат Марк вышел из его кабинета? Я пропустил его вперёд, и потому успел заметить тень эмоций на лице Феофана.
Коней нам выделили Орденских, хотя я и собирался обойтись без них — всё равно через Тихий Лес животинкам не пройти. Но раз уж не надо платить серебром за аренду, оставляя в залог золото, то кто я такой, чтобы пройти мимо халявы?
В общем, вернулся я назад в Заречное уже часам к одиннадцати пополудни. Что за день такой — ни свет ни заря туда-обратно, как сайгак, мечусь. А время-то уходит…
Гордей всё-таки собрал обещанную дюжину. Мы не стали рассусоливать — через три минуты после того, как мы подъехали, старейшина Синицыных с отрядом выехал к нам, и мы, оставив лошадей, двинулись к Тихому Лесу.
Кстати, бойцы Синицыных оказались даже лучше, чем я надеялся. Молчаливые, собранные, в хорошей, хоть и не блещущей изысками, броне и с оружием наготове. Артём, Подмастерье, оказался суровым мужчиной лет сорока, с лицом, иссечённым шрамом от когтей какой-то твари. На левом боку чародея висела сабля, на правом — револьвер, за пояс также был заткнут короткий магический жезл.
Ирина, целительница, была хрупкой шатенкой с большими, добрыми глазами. Глеб, землевик, — коренастым, молчаливым парнем, похожим на молодого быка, вооружённым крепким, окованным сталью магическим посохом, заострённым книзу так, чтобы удобно было колоть. Неофиты — взрослые мужики под сорок лет, смотрят серьёзно, без паники. Огнестрельного оружия у них, конечно, не имелось, слишком дорого оно стоило, но зато у троицы стрелков были хорошие, качественные луки и по два колчана стрел. И то, и другое, разумеется, было зачаровано.
Ну и шестёрка бойцов первой линии — кольчуги, щиты, одноручные секиры со специально утяжелёнными лезвиями. Не против людей — против нежити, мутировавшего магического зверья и прочих тварей, которых плохо берёт клинковое оружие. Если оно, конечно, не такого качества, как сабля Артёма. Такая золотых двенадцать, а то и пятнадцать стоить может!
Впереди шёл Леха — как ни странно, у Синицыных не имелось своего проводника по Лесу. Вернее, свой следопыт, даже двое таковых, что хорошо знали местность, у них были… Вот только по злой иронии они оба были из той троицы чародеев, которых ведьмины слуги уволокли с собой.
Идти к Холмам было решено напрямки, через Лес. С одной стороны, самым опасным маршрутом, но с другой — через болото или в обход заняло бы полтора в одном и два дня в другом. За это ведьма не только успеет пустить под нож всех жертв, но ещё и освоиться с новыми силами и возможностями, прийти в себя. И людей гарантированно не спасём, и сами, возможно, головы сложим…
И да, пришлось подтвердить для всех свой настоящий ранг. Это сильно приободрило отряд, и лишь брат Марк, улыбчивый лысый мракоборец, остался равнодушен к этой новости. Он вообще был несколько странным, этим монашком. Что-то в нём было такое, что не позволяло мне расслабиться.
Идти по заснеженному зимнему лесу вне проторённой, вытоптанной меж сугробов тропы — удовольствие сильно ниже среднего, даже несмотря на то, что все имели при себе снегоступы. В них ведь особо не побегаешь, да и сражаться, случись что, было бы неудобно.
Тихий Лес жил своей, нелюдской жизнью. Где-то вдалеке завыл не то волк, не то что-то похуже. Шуршали в подлеске мелкие твари. Воздух был холодным и чистым, пахнущим хвоёй. Но по мере нашего продвижения в нём начинал ощущаться иной, знакомый шлейф — сладковатый, гнилостный. Порчи, как это называли сейчас. Полная ненависти ко всему живому энергия смерти, некрос, смешанный с мощной радиацией — убойный коктейль.
Через час после того, как мы вошли под лесные своды, у нас случилась первая стычка. До того Леха четырежды распознавал ждущие нас впереди неприятности — одну магическую аномалию и три засады самых голодных или тупых обитателей леса. Мы не связывались, обходя — не хотелось тратить силы и поднимать лишний шум.