Я проверил свои руны защиты. Память о «пароварках» и именах, которых я не помнил, всё ещё зудела где-то на периферии сознания, но сейчас это было неважно. Перед нами была цель.
— Приготовиться, — я перехватил меч поудобнее. — Сейчас мы узнаем, что именно исследовала наша «птичка». И боюсь, результат нам не понравится.
Я поднял руку, приказывая группе остановиться. Воздух здесь стал тяжёлым, почти осязаемым, словно мы входили не в техническое помещение, а в желудок какого-то колоссального существа. Запах гнили перемешивался с едким ароматом озона и чего-то химического — так пахнет старая изоляция, когда она начинает плавиться под нагрузкой.
— Всем замереть. Шаг в сторону — и я за вашу целостность не ручаюсь, — голос мой прозвучал сухо и властно, не допуская возражений.
Артём открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, наткнувшись на мой взгляд, промолчал. Сейчас я не был просто дополнительной боевой единицей, эдакой тяжёлой артиллерией. Я был специалистом, имеющим огромный боевой опыт и лучше прочих понимающим, что делать. За время нашего путешествия я уже достаточно изучил способности своих спутников, чтобы понимать, что им по плечу, а что нет.
Я прикрыл глаза, активируя один из глубоких слоёв магического зрения, совмещённый с биосканером. Активное использование последнего приведёт к тому, что потом какое-то время левый глаз будет сильно болеть, но, право же, невелика цена, учитывая ситуацию.
Картинка перед глазами дёрнулась, обретая неестественную чёткость. Мир окрасился в оттенки синего и серого, а по дверному проёму и стенам потянулись ярко-алые, пульсирующие жилы.
Это был не просто мох. Ведьма — или то, во что она превратилась — сплела здесь настоящую сенсорную сеть. Чёрные нити обвивали дверные петли, уходили под порог и терялись в щелях бронированных плит.
— Ловушка, — констатировал я. — Причём гибридная. Мох работает как датчик давления и магический детонатор одновременно. Стоит нарушить целостность нити на пороге, и из полостей в потолке выплеснется концентрат порчи. Нас просто растворит в этой жиже за пару секунд.
Большая часть группы явно не поняла многих моих слов, вроде «гибридная», «датчик» и прочих заумных выражений, но суть уловили отчётливо.
— И что делать? — Глеб сглотнул, во все глаза глядя на обычную, казалось бы, дверь. — Может, жахнуть огнём снаружи?
— Жахнешь — и обрушишь свод, — отрезал я. — Отойдите на пять шагов. Все. Марк, прикрой их щитом, на случай если я ошибусь в расчётах.
Мракоборец молча кивнул, его единственное око внимательно следило за моими манипуляциями. Я подошёл к двери вплотную. Мои пальцы, армированные композитом, не дрожали. Я вызвал крохотный огонёк Духовного Огня — не мощную струю, а тонкую, как игла, нить пламени.
Технически это была ювелирная работа. Мне нужно было «прижечь» узлы мха, деактивируя его проводимость, но не вызывая общей детонации системы. Раз-два… игла пламени коснулась чёрного сплетения. Мох зашипел, извиваясь, словно живой червь, но я тут же «запечатал» повреждённый участок, не давая сигналу тревоги уйти дальше.
Секунда, другая… Щелчок. Массивные створки, лишённые магической подпитки ловушки, чуть разошлись, выпуская наружу облако зловонного пара.
— За мной, — я первым проскользнул в щель, выхватывая меч. — Строго след в след. Глеб, Артём — фланги. Гордей — ты в центре, держи готовность к массовому очищению. Марк — ты знаешь, что делать.
Мы вошли в центральный пост. Помещение было огромным — круглый зал с ярусами терминалов, над которыми когда-то горели голографические проекции. Сейчас же всё здесь было покрыто толстым слоем чёрного «ковра». Мох свисал с потолка длинными, склизкими прядями, похожими на волосы утопленников. В центре зала, там, где должен был находиться главный серверный узел, высился пульсирующий кокон из плоти и металла.
Но ведьмы здесь не было. Зато были другие.
Из теней за стойками терминалов начали подниматься фигуры. Когда-то это были люди — технический персонал или охрана. Теперь же это были ошмётки плоти, натянутые на каркас из того самого мха. Вместо лиц — пустые глазницы, забитые чёрными нитями, вместо рук — деформированные отростки, в которые вросли куски арматуры и обломки древних инструментов.
Их было не меньше пятнадцати. Они двигались дёргано, неестественно, словно марионетки на невидимых нитях.
— Нежить! — выдохнула Таня, вскидывая посох.
— Не просто нежить, — поправил я, чувствуя, как биореактор в груди начинает разгонять кровь. — Это «проводники». Они связаны общим разумом. Не дайте им окружить себя!