— Га**о он, а не хранитель, — сплюнул я. — Будь он нормальным хранителем, сдох бы, сражаясь в ту ночь, когда нежить у него на глазах людей забирала.
Я был сейчас предвзят, но Марк лишь мягко улыбнулся, не став спорить. Вместо этого он с кряхтением встал и начал примериваться, как бы так расстелить плащ, чтобы как можно больший участок тела был поближе к огню. Покачав головой, я велел ему ложиться нормально.
— Я наколдую пару Грелок, — со вздохом сказал я. — Будешь спать, как на печке.
— Благодарю, — повеселел он. — И напоследок — несмотря на то, что в этот раз им всё сойдёт с рук, у брата Феофана останется отчёт, в котором будут наши показания, заверенные Амулетом Истины и всеми необходимыми печатями. А уж он, поверь, годами будет пить из них кровь, заставляя проклинать тот день, когда они поддались жадности…
Глава 16
Дорога заняла четыре дня. Я спешил, насколько это позволяло состояние отца Марка, и, к счастью, погода была относительно благоприятной — метели обходили нас стороной, а мороз был терпимым.
За это время мы успели неплохо сработаться. Отец Марк оказался неплохим собеседником, когда силы позволяли ему говорить. Он рассказывал о Церкви, о структуре Орденов, о том, как устроен мир за пределами этого захолустного уезда. Я же делился историями об охоте, о встречах с разной нечистью и монстрами. О Тёмной эре и своём прошлом мы говорили мало — это была тема для более спокойных времён и безопасных мест.
К третьему дню мракоборец уже мог передвигаться самостоятельно, хоть и медленно, опираясь на посох. Рана всё ещё ныла, и яд до конца не вывелся, но критический период миновал. Моё собственное состояние тоже значительно улучшилось — резерв восстановился процентов на девяносто, а тело почти полностью оправилось от перегрузок Второго Протокола.
На рассвете четвёртого дня мы увидели вдалеке знакомый силуэт Терехова на холме. Городские стены, частокол, башни с дежурными магами — всё выглядело так же, как неделю назад, когда я покидал город во главе отряда. Только теперь я возвращался вдвоём, без лошади, в изодранной одежде и с умирающим мракоборцем.
— Наконец-то, — выдохнул отец Марк, глядя на городские стены. — Я думал, что не доживу до этого момента.
— Ещё поживёшь, святой отец, — усмехнулся я. — Такие, как ты, так просто не умирают!
Мы подошли к восточным воротам — тем самым, у которых я когда-то договаривался встретиться с Лёхой и Таней. Стража насторожилась при виде нас — оборванных, грязных путников, один из которых опирался на самодельный посох, а второй выглядел так, будто только что выбрался из мясорубки.
— Стоять! — окликнул нас дежурный Ученик. — Кто такие? За каким лядом в город?
Я поднял голову и встретился с ним взглядом. Молодой парень лет двадцати пяти, с нервным взглядом и плохо скрываемым страхом перед всем, что приходит из леса.
— Максим Костров, вольный охотник, — устало ответил я. — И брат Марк из Ордена Наказующих. Возвращаемся с задания.
Парень замялся, переводя взгляд с меня на мракоборца и обратно. Затем он что-то понял и резко выпрямился.
— Ты… а не тот ли ты самый Костров? Который ходил на ведьму с отрядом Синицыных?
— Он самый, — хриплым голосом подтвердил отец Марк. — И если тебя не затруднит, сын мой, кликни целителей — мне, как видишь, нездоровится. И пошли гонца в отделение Белого Ордена.
Это подействовало. Через минуту нас уже пропускали внутрь, а один из стражников побежал вперёд — то ли доложить начальству, то ли вызвать целителя. Мы вошли в город под любопытными взглядами редких прохожих.
Терехово встретило нас привычным гулом жизни. Торговцы на Большой дороге зазывали покупателей, где-то стучали молоты в кузницах, из трактиров доносился запах жареного мяса и дешёвого пива. Обычный зимний день в провинциальном городе, где люди живут своими заботами и мало думают о том, что творится в лесах и на холмах за его стенами.
— Здесь разделимся, — предложил я, останавливаясь на перекрёстке. — Тебе нужно к церковным целителям, а мне — в Орден. Отчитаться, получить награду, разобраться с формальностями.
— Согласен, — кивнул Марк. — Но после… после того, как я приду в себя, нам нужно будет серьёзно поговорить, Макс. О многом.
— Без проблем, святой отец. Если что, найдёшь меня в «Берлоге».
Мы разошлись. Я проводил его взглядом — сгорбленная фигура в окровавленной рясе, опирающаяся на посох и медленно бредущая к храму.