За те несколько месяцев, что я прожил в местном обществе, я твёрдо усвоил одно простое правило — спуску в таких случаях давать нельзя. Доброту здесь в девяти случаях из десяти принимают за слабость, что чревато неприятностями.
Воздушный Кулак, заклинание первого ранга, снёс парня и швырнул спиной в деревянную стену. Старые доски жалобно треснули, приняв на себя не самого маленького чародея, который едва вновь не лишился сознания.
— Простите моего друга, господин маг! — затараторил русоволосый. — Он просто не признал вас! Меня зовут Андрей Балкин, из Рода Балкиных, а моего товарища — Семён, из Рода Лобановых! Просим прощения за то, что по незнанию оскорбили вас! Если мы как-то можем загладить свою вину — мы готовы!
Вскочивший на ноги и отвесивший поклон воздушник с опаской уставился на меня, ожидая ответа. А он не идиот — намекнул, что за их спинами местная аристократия, знатные Рода. Связываться с ними без нужды мало кто рискнёт — любой Род имел как минимум одного мага шестого ранга и троих пятого, без этого создать Род невозможно. А ещё аристократы очень не любят, когда кто-то убивает их родичей, и мстят за них в обязательном порядке.
Впрочем, если я просто как следует их отделаю, а потом поясню, как дело было, их родичи мне слова не скажут. Потому что дурак, который оскорбляет и нападает на Адепта, не имея на то ни сил, ни возможностей что-то ему противопоставить, действительно заслуживает хорошей трепки. Чародей четвёртого ранга — это уже не шутки, это тот, с кем в обществе уже хоть сколько-то, но считаются.
— Можете или нет — посмотрим, — ответил я после минутного молчания. — А сейчас мне нужно вас осмотреть и кое-что сделать. Встаньте передо мной оба.
За время моего молчания оба парня успели изрядно побледнеть от нервов. Лобанов вообще боялся пошевелиться, так и валяясь у стенки. Но стоило мне договорить, как он сразу же вскочил и встал, где указано.
Я тщательно просканировал их ауры, пытаясь найти инородные вкрапления, осторожно касаясь их энерготел тонкими щупами заученных заклятий. Ничего не нашёл ни я, ни моя магия — проклятий и прочей гадости не обнаружилось. Это хорошо…
Судя по бросаемым на разгромленное помещение взглядам, парни многого не помнили. Ядрёное зельице оказалось, смотрю…
— Вы попали в ловушку ведьмы, — решил я прояснить ситуацию. — Вас опоили отваром болотного Пятилистника. От этой гадости слабеют защитные механизмы разума, плюс повышается агрессия, возможна кратковременная потеря памяти… Воспользовавшись ослабевшей защитой разума, ведьма, видимо, внушила вам, что вы враги. Когда я пришёл, вы уже дрались. Пришлось вмешаться и вырубить вас. И кстати, там, в подвале, десяток трупов с символикой, как я понимаю, ваших Родов. Сочувствую.
Балкин принялся материться. Смачно, зло, со знанием дела.
— А что случилось потом? — глухо поинтересовался Лобанов. — Вы прикончили тварь?
— Нет. Я сжёг около дюжины упырей и упустил главную тварь, — вздохнул я. — Пришлось выбирать — или вас спасать, или её пытаться прикончить. Я выбрал вас… Хотя когда разбудил — сразу пожалел об этом.
— Простите, господин, — виновато склонил голову Лобанов. — Я как с похмелья был, да и злость чего-то кипела, вот и сорвался. Я в долгу перед вами за спасение своей жизни, и я не забуду об этом долге. Если вам понадобится моя помощь — я всегда к вашим услугам.
— Присоединяюсь к словам Сёмы, — добавил Балкин. — Кстати, а как вас зовут?
— Максим Костров, — представился я. — Вольный маг… Сейчас по заданию Церкви охочусь за ведьмой, что начала промышлять в этих краях охотой на людей. И ведь почти поймал… Ладно. За мной, горе-путешественники и хамы. Нужно кое-что вам показать.
При виде лежащих в подвале тел оба молодых человека побледнели.
— Я не стал обыскивать их без вас. Тела надо предать земле — пока они не поднялись. Упыри хоть и сожжены, но энергия смерти здесь сгустилась изрядно. Не хватало нам ещё десятка болотных ходоков или какой иной погани…
Ведь из магов, даже слабых, поднималась особенно опасная и умная нежить. На уровне бежавшего с ведьмой вожака упырей, не меньше. Остальные-то явно были подняты из добычи попроще.
Спустились втроём. Андрей, увидев первого мертвеца в синем плаще с вышитой на груди серебряной волной — эмблемой Рода Лобановых, — рухнул на колени. Не зарыдал, нет. Просто сидел, сжав кулаки, глядя в пустоту. Семён же, напротив, стал холоден как лёд. Осматривал каждого, называя имена шёпотом: «Дядя Гриша… Иван… Олег-оружейник…». Десять человек. Десять опытных воинов-магов, которые должны были оберегать юных барчуков в их первой вылазке. И не справившихся.