Волин остановился у одного из домов — покосившейся лачуги с прогнившей крышей.
— Здесь в последний раз видели Ивана Крохина, Неофита из городской дружины. Шёл домой после дежурства, зашёл в этот дом — к любовнице, по словам соседей, — и больше его никто не видел.
Мы вошли внутрь. Дом был пуст. Мебель опрокинута, на полу — следы борьбы. Но ни крови, ни тел.
Брат Григорий опустился на корточки, изучая царапины на половицах.
— Здесь кого-то тащили. Насильно. Видишь эти борозды? От когтей или металлических крюков.
— Магические следы? — спросил Волин.
Я закрыл глаза, активируя магическое зрение. Остаточные эманации маны были слабыми, почти стёртыми, но кое-что ещё можно было различить.
— Парализующие чары, — сказал я, указывая на слабое мерцание в углу. — Третьего, может, четвёртого ранга. Мощные, быстрые. Жертва не успела среагировать.
— Это Кравцов? — напрягся Волин.
— Не могу сказать наверняка. Прошло слишком много времени. Но уровень мастерства подходящий.
Мы обыскали дом сверху донизу, но больше ничего не нашли. Вышли на улицу, где нас уже ждала небольшая толпа любопытных.
Волин начал опрос. Никто ничего не видел, не слышал, не знал. Типичное поведение для трущоб — меньше говори, дольше проживёшь.
Мы проверили ещё два места. Картина была похожей — следы борьбы, остаточная магия, никаких свидетелей. Кравцов (если это был он) работал быстро, чисто, профессионально. Даже удивительно — не ожидал от него подобной прыти.
К полудню мы встретились со второй группой на небольшой площади в центре трущоб. Иван и Анна выглядели такими же разочарованными, как и мы.
— Ничего конкретного, — доложил Иван. — Только общие зацепки. Кто-то видел странного человека в тёмном плаще. Кто-то слышал крики из заброшенного дома. Но когда мы пришли, там никого не было.
— Он играет с нами, — мрачно заключил брат Григорий. — Знает, что мы его ищем. И водит нас за нос.
— Или у него просто хорошие укрытия, — возразил Волин. — Этот район — настоящий лабиринт. Сотни домов, подвалов, тайных ходов. Он мог устроить логово где угодно.
— Тогда нужно сузить круг поиска, — предложила Анна. — Использовать магию. Например, ритуал обнаружения.
— Слишком долго, — покачал головой Волин. — Пока мы будем готовить ритуал, он может сбежать или похитить кого-то ещё.
Я стоял в стороне и смотрел на карту, которую Волин разложил на опрокинутой бочке. Три точки, образующие треугольник. В центре этого треугольника — пустырь с руинами старого здания.
— А это что? — спросил я, указывая на руины.
— Старая богадельня, — ответил брат Дмитрий. — Сгорела лет пятнадцать назад. С тех пор стоит заброшенная. Местные говорят, что там водится нечисть, поэтому обходят её стороной, хотя и мы, и дружинники не раз там все проверяли — никакой нечисти там, само собой, нет и отродясь не бывало.
— Проверяли?
— Пару раз заходили патрули стражи. Ничего не нашли. Только крыс да бездомных.
Я прищурился, вглядываясь в карту. Если наложить эти три точки на эту… Расстояние от каждой до руин примерно одинаковое. Около километра в каждом направлении.
— Волин, — позвал я. — А что, если он там?
— В богадельне? Маловероятно. Её проверяли.
— Когда? Месяц назад? Два? До того, как он появился в городе?
— Отчего ж? Да буквально вчера крайний раз заглядывали.
— Других мест на примете пока всё равно нет, — заметил я. — Так почему бы не взглянуть снова?
Волин задумался.
— Справедливое замечание. Братья, вы можете ещё раз проверить это место? Более тщательно?
Брат Дмитрий кивнул.
— Могу попробовать сканирующие чары. Если там есть сильная магия или большое скопление жизненной энергии, я почувствую.
— Тогда идём.
Мы направились к руинам. Дорога заняла минут двадцать — мы петляли по узким переулкам, перелезали через заборы, обходили завалы. Наконец мы вышли на пустырь.
Руины богадельни выглядели именно так, как и должны были выглядеть: обгоревшие стены, провалившаяся крыша, заросли сорняков. Типичное заброшенное место, каких в городе десятки.
Брат Дмитрий остановился в двадцати метрах от входа, закрыл глаза и поднял руки. Его аура вспыхнула бурым светом, и от неё во все стороны разошлись тонкие, едва заметные волны — сканирующие импульсы.
Секунда. Две. Три.
Он резко открыл глаза и отшатнулся, побледнев.
— Там… там что-то есть. Что-то большое. Много жизненной энергии. Слишком много для заброшенного здания.
— Люди? — напрягся Волин.
— Не могу сказать. Энергия… странная. Искажённая. Как у нежити, но не совсем. Вперемешку с чем-то ещё.